В храме Солнца деревья золотые - Наталья Солнцева

— Тогда не знаю, — вздохнул врач. — Может, у него сердце слабое или астма. Мало ли что? Я пытался расспрашивать, но у него такой стресс… Лучше оставить человека в покое на некоторое время. Вернется к себе в Москву, пусть там и лечится. Я вообще по специализации хирург-ортопед, вы же в курсе.

Инженер попросил у Кости сигарету и закурил.

— Да, скверная история, — пробормотал он. — Ребята из съемочной группы хотят забрать Бахмета с собой в кишлак. Когда это будет возможно?

— Не раньше завтрашнего утра.

Изотов раскашлялся, бросил недокуренную сигарету и пошел к себе. Хотел прилечь на полчаса. Он уже вторую ночь не спал. Но сон не шел. Странное волнение все больше овладевало им.

Пришлось встать и идти в туннель. На первый взгляд, там все было спокойно. Электрики устранили повреждение кабеля, дневная смена подгоняла тюбинги. Вдали, в темной глубине горы, стучали отбойные молотки. Изотов без всякой причины занервничал.

— Валерий Михайлович! — окликнул его бригадир электриков. — Тут вот какое дело… По поводу вчерашней аварии. Кто-то кабель перерубил. Я даже удивился. Может, это во время съемок случилось? Они там взрыв устраивали, осколок какой-нибудь отлетел. А?

— Это же все бутафория была! — разозлился инженер. — Фейерверк! Дым, огонь — все не настоящее. Понимаешь? Какой осколок? Не боевые же гранаты взрывали?

— Ну, я не знаю… — смутился бригадир. — Вам виднее. Только кабель был перерублен. Я доложил, а вы уж меры принимайте.

Настроение Изотова окончательно испортилось. Он слонялся по туннелю туда, сюда, беседовал с рабочими, о чем-то думал. Тревога не проходила. Наоборот, нарастала.

«Кто и зачем повредил кабель? — спрашивал он себя. — Паршин не пускал киношников в туннель и правильно делал. А я поддался на уговоры Ларисы, и вот нате! Сюрприз!»

Ничего страшного, в сущности, не случилось. Всего лишь погас свет, да режиссер заблудился… И то обошлось! Аварию устранили, пропавший человек нашелся. Все, казалось бы, в порядке. Работа идет как обычно.

Однако предчувствие беды не оставляло Изотова.

Он находился в туннеле по позднего вечера. Пока у Панчука не лопнуло терпение.

— Идите отдыхать, Валерий Михайлович, — сердито сказал он. — Вы посмотрите на себя! Бродите тут, как с креста снятый. Куда это годится? Сляжете, как Паршин, тогда стройка вовсе без присмотра останется. Идите, ради бога! Вам выспаться надо.

Инженер посмотрел на часы. Было начало первого ночи. Он развернулся и пошел к выходу. Когда добрался до своего вагончика, ощутил смертельную усталость. Не успев раздеться, свалился на койку и захрапел.

В эту ночь все спали очень крепко. Глухой звук и прокатившийся по скалам толчок особо никого не испугали. Обычное землетрясение, каких случается здесь по два-три в сутки. Просыпаться начали от криков.

— Валерий Михайлович! Вставайте! Скорее… Изотов вскочил. Кто-то громко стучал в окно.

Он, полусонный, не понимая, что происходит, выглянул. За окном бледное, перекошенное лицо Панчука было страшно. Проходчик махал ему руками.

— Беда! В туннеле…

Инженер не дослушал. На ватных ногах выскочил наружу. К туннелю бежали люди, на ходу что-то кричали друг другу.

— Что? — гаркнул он, хватая Панчука за плечо.

— Взрыв! Там… — рабочий указал в сторону туннеля. — Бежим!

У портала туннеля медленно оседала пыль. Пахло каменной крошкой и дымом. Света внутри не было.

— Люди живы? — заорал Изотов, подбегая к растерянному бригадиру электриков. — Кто-нибудь выходил? Ночная смена… Фонари давай!

Ему казалось, что он все еще спит и видит страшный сон. Сейчас он проснется…