Места без поцелуев - Мария Жукова-Гладкова

– Прокофий Васильевич? – спросил Туманов, когда на другом конце провода сняли трубку.

– Здравствуй, Валя, – ответил Дмитриев. – Долго ж ты собирался. Давненько, давненько жду твоего звонка. Но, как говорится, лучше поздно, чем никогда.

Туманов молчал, напряженно размышляя.

«То есть Прокофий считает, что все организовал я? Значит, он решил…»

Его размышления прервал Дмитриев, предложивший встретиться нынешним же вечером и поговорить по-стариковски, обсудить все до капельки, чтобы вопросов никаких больше не возникало.

– Где? – спросил Туманов.

– Предлагаю в одном тихом ресторанчике на Васильевском. Вывески там никакой нет…

Прокофий Васильевич описал, как найти то местечко.

– В ресторанчике небось будут твои люди, – заметил Туманов. – Я предпочел бы на нейтральной территории.

– Валя, я всегда считал тебя умным человеком. Ты что, хочешь в «Пулковской» сесть у всех на виду? Зачем? Чтобы быть уверенным, что нас никто не пишет? Так записать везде можно, насколько тебе известно. У Лены у своей проконсультируйся, она тебе объяснит. Я сам не заинтересован в записи разговора, потому что собираюсь обсудить с тобой кое-что интересненькое. Да и ты, уверен, потом все равно все сотрешь.

Дмитриев хмыкнул в трубку.

Туманов молчал.

Прокофий Васильевич предложил Валентину Петровичу привозить своих орлов, чтобы ему поспокойнее было. Трое посидят в общем зале, остальные могут в машинах во дворе. Двор тихий, неприметный. Дмитриевские там сами за порядком следят, чтобы у жильцов не возникло желания кому-нибудь на них ябедничать. Все молчат, и все довольны. Никакие пьянчуги теперь по параднякам не ютятся с пузырями, естественные надобности не справляют, бомжи переселились в другие подвалы и чердаки. А дмитриевские один подвал переоборудовали. Только для своих, естественно. Туманов как раз посмотрит, оценит.

– Во сколько?

– Может, в восемь?

– Хорошо. Буду.

* * *

Тумановские ехали на трех машинах. Еще две следовали сзади – для прикрытия. Две машины остались во дворе с людьми, две притормозили недалеко от въезда во двор и припарковались так, чтобы можно было смотреть в разные стороны. Естественно, везде – включенные рации. Сигналы для таких случаев давно отработали.

Валентин Петрович в сопровождении двух обычных телохранителей и Равиля проследовал к неприметной двери. Их определенно ждали. Исключительно вежливый молодой человек, под строгим костюмом которого выделялись накачанные мышцы, а на боку бросался в глаза внушительных размеров бугорок, проводил их в общий зал.

Каким-то образом охранник у входа успел уже подать сигнал, и Прокофий Васильевич собственной персоной встречал Туманова широкой улыбкой. Они трижды поцеловались – словно «вожди народа», и Дмитриев повел Валентина Петровича в отдельную комнатку – «для избранных».

Равилю, Диме и Мише-Медведю предложили остаться в зале, практически пустом. За самым первым столиком, как бы охраняя вход, сидели бойцы Прокофия Васильевича. Их тоже было трое. Равиль с ребятами пристроились у двери, за которой скрылся Туманов. В помещении было тихо, даже не играла музыка, свет был неярким и ровным, не мигающим.

Кильдеев специально сел так, чтобы держать в поле зрения весь ресторан. Столики стояли относительно далеко друг от друга, так что места для маневрирования (если потребуется) оставалось достаточно.

Помещение нельзя было назвать большим, но и маленьким – тоже. По центру стены, справа от входа возвышалась сцена с дверью, из которой должны выходить исполнители эстрадных номеров. Сейчас никто не выступал, и появления актеров никто не ждал. На оформление интерьера, похоже, потратили немалые деньги.

Ребята у входа, казалось, не обращали на тумановских никакого внимания.

Появился вышколенный официант и остановился перед столиком Равиля. Он принес три меню и карту вин.

– Что вы посоветуете? – обратился к нему Кильдеев.

Молодой человек ответил, что у них все блюда фирменные, и рекомендовал салат «Фантазия» и мясо, показав название в меню. Имелся также великолепный шашлык, осетрина… Если господа желают суп, могут предложить французский луковый, троичную уху, солянку… Официант был уверен, что господам понравится все. Это, как они видели, закрытый ресторан, только для своих, поэтому…

Официант улыбнулся, не закончив фразы: посетители должны были понять, что он имел в виду.

Равиль с телохранителями Туманова сделали заказ и принялись ждать, изредка перебрасываясь между собой фразами. Равиль держал под наблюдением весь зал в целом и, в частности, вход, через который они сами попали сюда и откуда появлялся официант. Дима следил за дверью, за которой скрылся Туманов, Миша-Медведь – за сценой. Других дверей здесь не было.

– На оружие нас не проверяли, – заметил Медведь. – Обычно просят оставить у входа.

Равиль пожал плечами.

Значит, местные охранники уверены в себе. В своих силах. Или считают, что все пройдет спокойно. Тумановские же не представляют, сколько здесь помещений, входов и выходов, сколько можно скрыть людей. Вдруг у них целая дивизия сидит наизготове? К тому же тумановские не будут знать, как здесь маневрировать, они на чужой территории, а дмитриевские каждый уголок изучили. Может, и подземный ход имеется. Равиль не удивился бы, если так оно и окажется. Да, он проверил сегодня днем все подъезды, но этого могло оказаться недостаточно…

Появился официант с бутылкой шикарного французского вина в корзиночке. Открыл, налил немного в стакан Равиля. Тот отхлебнул и поднял большой палец вверх.

Затем молодой человек появился с тремя вазочками с салатом и большим блюдом рыбного ассорти, которое, похоже, заключало в себе все, что душе угодно: деликатесные породы рыб, черную и красную икру в корзиночках, да и оформлено все с отменным вкусом. Салат «Фантазия» состоял из креветок, кальмаров, крабов и мидий, к ним прилагались тертое яичко, огурчики, исключительно вкусный соус и зелень. Все просто таяло во рту.

Трое дмитриевских у входа наслаждались ужином, казалось, не обращая на тумановских никакого внимания. Однако Равиль ни на секунду не расслаблялся.

Горячее показалось ребятам еще вкуснее закуски. Равиль заказал шашлык из осетрины, Дима – мясо в горшочке, Михаил – свинину под «шапкой» из лука и грибов, залитых майонезом.