В постели с Кинг-Конгом - Дарья Донцова

– Но вы по-прежнему друг за друга горой, – сказала я, – даже сейчас Танюша попыталась очернить Леночку, чтобы вывести ее из-под удара. Говорила гадости, хотела подчеркнуть, что они с сестрой никак не могли сговориться, у них нет между собой ничего общего. Но, Татьяна, ты немного перегнула палку, слишком уж старательно называла Елену сестрой Павлика Морозова, упорно лила на нее грязь. Невольно тебе подыграла Лидия, она услышала, как ты позоришь Лену, и дала тебе нелестную характеристику. Думаю, мать говорила правду, Лена отличница, помогает ей по хозяйству, производит хорошее впечатление на окружающих, в том числе на учителей, она умеет притворяться, располагать к себе людей, вероятно, будет прекрасным адвокатом, все задатки для этого налицо. Таня ленива, учиться не хочет, работать по дому ей в лом, но у нее свой талант, она умеет импровизировать, не теряет голову в сложных обстоятельствах, хладнокровна. Танечка мечтает стать актрисой, из нее получится профессиональная лицедейка. То, что сестры разные, не мешало им любить друг друга и вместе идти к намеченной цели. Вот Макс говорил, что похитители не называют жертв по именам, и это правда. А я знаю еще об одной психологической детали: если люди на какой-то вопрос, в особенности в непростой ситуации, отвечают хором, произносят одинаковые слова, это свидетельствует об их духовном единстве, даже если они стараются выглядеть врагами. Татьяна очень любит Елену, она нам соврала, что бабушка убила старшую внучку. Таня была готова одна отвечать за все, выгораживала сестру. Но мелкие неточности погубили все дело. Брелок для ключей в виде буквы «А», хитрый аксессуар с «маячком» отцу преподнесла Елена, от Тани он бы ничего не взял. Леночка, отец вас любил, почему вы так с ним поступили?

– Он ненавидел Таню! – гневно заявила Лена. – Шпынял ее, в глаза называл выродком, вбил себе в голову, что она не от него. Упрекал мать в неверности, а сам трахался с Лаврентьевой. Принесет домой конфеты, даст мне и говорит:

– Ешь одна! Сестру не угощай.

Отец меня действительно хотел отправить в Лондон, но что стало бы тогда с Таней? Бабушка была на нашей стороне. Ужасно, что она умерла в одну секунду! Танюхе тяжело пришлось, но она молодец, не растерялась, припарковала машину.

– Мать нас не любит, – запальчиво заявила Таня, – у нее лишь деньги на уме да скандалы. Отец евро нажулил и молчал о них. Даже Ленке ни центика не отсыпал. Зачем ему столько? Красиво он поступил? Нам надоели вечные скандалы, упреки, мы хотели без родителей жить!

– С бабушкой, – пояснила Елена, – планировали дом купить, на платные отделения в институтах поступить, я хотела учиться на адвоката в Лондоне, Таня тоже в Англии, в школе актерского мастерства.

– Мы бы о бабе Наде заботились, – устало произнесла Таня, – она так о пенсии переживала. Мы хотели обеспечить ее старость!

Макс сделал вид, что вытирает глаза рукавом пуловера:

– Добрые девочки.

– Догадываетесь, почему ваш отец покончил с собой? – с трудом сдерживая гнев, спросила я. – Вы прислали ему эмэмэску с фото убитой Лены. Зачем такая жестокость?

Таня уперла руки в боки:

– Ага! Он сидел в квартире любовницы и отказывался платить выкуп. Первые два миллиона мы получили, вторые вы забрали и отдавать не хотели. И отец вдруг обнаглел, конкретно заявил: «Все! Ничего не дам!» Вот она, его любовь к Ленке! Все враки!

– Он пожалел меня выкупить! – взвилась Лена. – Мы узнали настоящее лицо папы! Он кричал о любви ко мне, а как до денег дошло, уполз в кусты, променял дочку на Юлию!

– Лена! – остановила я старшую девочку. – Где ты пряталась?

– Какая разница? – вспыхнула она.

– В доме, который вплотную прилегает к вашему? – предположила я. – Вы там сняли квартиру?

– Бабушка ее внаем сняла, – уточнила Таня. – В соседнем здании почти все жилье сдают. Баба Надя хотела, чтобы Лена рядом находилась, сестра сидела, не высовывалась, я ей поесть носила, бабуля ее тайком навещала. Слушайте, мы ничегошеньки плохого не сделали.

– Дело семейное, – подхватила Лена, – деньги папины. Бабушка умерла от инфаркта, нам ее очень жалко. Отец сам отравился. Все равно бабки нам достанутся, по наследству.

– Жаль, их разделят на троих, – защебетала Таня, – но мы сразу от матери уйдем. Вот!

– Что нам предъявить могут? – серьезно поинтересовалась Елена. – Мы глупо пошутили с отцом. Мы еще маленькие.

– Вот Инину накажите, она воровка, – потребовала Таня. – Пусть вернет деньги бабы Нади, они тоже наши, бабуля их на старость копила.

Роман и Макс, похоже, растерялись, а я схватила Лену за рукав:

– Ты куришь?

– Ну и? – с вызовом вскинула голову старшая дочь Сметанина. – Дымлю немного.

– Наверное, бабушка тебя ругала, – предположила я.

– Она не знала, – сказала Лена, – не попадалась я ей на глаза с сигаретой, только на улице баловалась, жвачку потом жевала, одежду проветривала.

– А на съемной квартире небось на балкон выходила? – протянула я.

– Нет, ей бабуля запретила высовываться, – поспешила вмешаться Таня.

– Но покурить хотелось, – медленно произнесла я. – Надежда Ивановна забегала проведать внучку. Лена хорошо относилась к ней, не хотела ее расстраивать, поэтому пыхтела цигаркой на балконе.

– Только ночью и всего пару раз, – быстро сказала Елена.

Я взглянула на Максима и Романа.

– Представьте состояние Алексея. Он послушал Юлию, в резкой форме отказал похитителю и получил страшное фото убитой дочери. Врагу не пожелаю испытать чувства Сметанина. У него рушилась жизнь. Работы хорошей нет, пока он проживает деньги, полученные от Антона Евгеньевича, но что будет, когда они закончатся? Лидия не любит, презирает его, живет с ним, исключительно чтобы иметь статус семейной женщины, постоянно требует денег, Татьяна не его дочь. А любимая, дорогая Леночка-солнышко убита! Алексею предстоит сообщить страшное известие Лидии, но он никак не мог решиться на это. Полагаю, Сметанин мучился бессонницей, не мог поговорить с женой, но не мог и больше молчать об убийстве Лены, он решил глотнуть свежего воздуха, вышел на балкон и… на соседнем увидел Лену с сигаретой. Ведь так? Слово «соседка», которое несчетное число раз повторил в предсмертной записке Алексей Иванович, относилось не к Варваре Михайловне Ининой. Отец говорил о дочери. Она была той самой соседкой. Лена, я права? Только не ври! Алексей позвонил Юлии и сказал: «Хочу свежего воздуха глотнуть».

Лена чуть наклонила голову и ответила:

– Глупо получилось. Не помню, чтобы он когда-нибудь на балкон выходил. Отец в три ночи всегда спал, он не курил, высоты побаивался, что его из квартиры вынесло?

– Он ранее не получал снимки убитых дочек, – отчеканил Роман. – И что, вы молча смотрели друг на друга?

Лена скривилась:

– Я растерялась, не знала, что делать, испугалась, что весь наш план рухнет, и тупо так сказала: «Привет, пап. Это шутка, просто шутка. Ну вроде как первое апреля». А он ушел, и все! С чего бы ему травиться? Он же видел, что я жива!