В постели с Кинг-Конгом - Дарья Донцова

Вадим вспылил и сказал:

– Хватит кривляться. Я знаю, что ты повез шефа тайком во «Внуково».

Сметанин изменил показания:

– Верно. Антон Евгеньевич улетел. Куда, с кем, не спрашивайте, мне подробностей не сообщают.

Вадим встал из кресла и начал ходить по кабинету.

– И тут я совершил самую главную ошибку в своей жизни. Следовало обратиться в авиакомпанию, в которой Антон арендовал самолет, и спросить: «Господин такой-то отправился назначенным рейсом?» Но я до этого не додумался! Слабым оправданием мне служит огромное количество дел, упавших на мои плечи. В общем, с перевозчиками я связался только сейчас, после того как бывший порученец Антона Алексей Сметанин позвонил мне в несусветную рань и понес чушь. Сначала я решил: он пьян, говорил какие-то несвязные слова, затем вдруг начал изъясняться понятно, сообщил про десять миллионов, оставленных в машине, и что Антон ушел в лес.

Вадим вначале ошалел, но затем вспомнил, как в день отлета, собираясь уезжать домой, хозяин позвонил ему и сказал:

– Ну, я помчался, что-то у меня в желудке бурлит, выпил бутылку кефира. Похоже, не очень свежий продукт.

– Примите лекарство, – посоветовал Рукин, – еще пропоносит.

– Ерунда, я уже забыл, – легкомысленно отмахнулся босс, – скоро вернусь, а пока ты у руля, не подведи меня.

И в момент разговора со Сметаниным в голове Вадика возникла простая мысль: что, если у шефа забунтовал кишечник? Алферову срочно понадобилось сбегать в кусты, он понял, что не дотерпит до аэродрома!

Я вспомнила кекс, свой судорожный поиск туалета и понимающе кивнула.

Рукин остановился, сложил руки за спиной и начал покачиваться с пятки на носок.

– Босс ушел в сторону от дороги, и с ним что-то случилось. Может, он сломал ногу! Инфаркт! Инсульт! Антон Евгеньевич упал. Вокруг лес. Мобильный и все его вещи остались в машине. Алферов хотел лишь справить естественную нужду, зачем ему сотовый? Был поздний вечер, темно. Вероятно, шеф потерял сознание. А дурак Сметанин! Этот кретин! Сидел в автомобиле и ждал! Ему даже в голову не пришло, что Антон нуждается в помощи! Шеф умирал неподалеку от него! Господи! Ну почему он решил, что ему поручили спрятать деньги, а?

Макс подошел к Рукину:

– Вы его спросили об этом?

– Да! – зашипел Вадим. – А долдон заплакал и сказал: «Ну, мне так показалось, это логически вытекало из нашей беседы. Антон Евгеньевич оставил мне зарплату вперед, велел ничему не удивляться, молчать и действовать по обстоятельствам. Я именно так и поступил!»

Рукин направился к дивану, сел, обхватил голову ладонями и простонал:

– Он идиот! Но я-то какой кретин!

– Что Алексей вам еще сказал, попытайтесь вспомнить дословно, – потребовал Макс.

Вадим откинулся на спинку дивана.

– Чепуху понес. У него есть соседка. Она якобы узнала про миллионы! Потребовала выкуп за дочь. Постоянно набавляла цену, присылала уши человеческие! Я должен забрать евро, которые Сметанин спрятал на родине своих родителей, он дал мне адрес, объяснил, где лежат деньги. Повторял как заезженная пластинка: «Возьмите евро. Я их берег. Посмел взять лишь из-за Лены. Но теперь мне жить никак нельзя. Она умерла». Ну и тому подобное. Честно говоря, я не понял: какие уши, при чем тут его дочь, соседка… Мне сломала мозг информация про Антона Евгеньевича. Десять миллионов никакой роли здесь не играют. Сейчас нанятые мною люди обшаривают лес в том месте, которое указал Сметанин. С одной стороны, я надеюсь, что они найдут останки, и я смогу их достойно похоронить, с другой – молюсь, чтобы они их не нашли, а через некоторое время Алферов дал бы о себе знать. Он жив! Он должен быть жив! Непременно!

Макс взял трубку, набрал номер и сказал:

– Роман, необходимо поднять все сведения о неопознанных трупах в период с марта прошлого года. Да, ты правильно понял, именно мужские, соответствующие описанию Алферова. Тряхни морги, учебные тоже. Еще повороши больницы на предмет поступления неизвестных без документов. Короче, сам знаешь.

Рукин молча смотрел на Макса, я села около Вадима.

– Хорошо, вы думали, что Антон Евгеньевич бросил дела, живет с сыном и не желает общаться с вами. Алферов заработал гору денег, никого, кроме обожаемого Евгения, у него нет. Лариса умерла, друзьями бизнесмен не обзавелся, родители его в могиле. Антону захотелось спокойной, буржуазной жизни возле мальчика, он доверяет вам, знает, что вы не утопите бизнес, и сейчас Антон мирно обитает в Лондоне, Париже, Мадриде, вероятно, скоро позвонит вам, но пока жаждет покоя.

Вадим кивнул.

– Да, примерно так.

– Но неужели Евгений, вернее, теперь Роберт, не стал атаковать вас звонками? – продолжала я. – Не требовал денег? Не интересовался, где отец? Не тревожился, почему он его не навещает.

Рукин вздохнул:

– Насчет финансов. Крупная сумма ежемесячно отправляется в Швейцарию. Куда потом переводятся средства, какими окольными путями они идут, чтобы попасть на карточку Евгения, я понятия не имею. Порядок был заведен Антоном, он не нарушается, но у парня нет проблем с деньгами, он их получает. Что касается остального… Женя отпетый эгоист, он из тех, кто думает лишь о собственном благе. В свое время его тяготила мать, а после того, как Женя очутился в другой стране под чужой личиной, его окружил излишней заботой Антон. Я не знаю подробностей, но предполагаю, что Алферов-старший мешал сыночку. Тот наконец-то получил свободу! Лариса умерла, Женя в колледже, денег у него в достатке, можно весело жить. А тут папа постоянно прилетает! Заставляет учиться! Не разрешает устраивать вечеринки! Думаю, сначала Евгений радовался, что Антона нет, потом сообразил: отец заболел или даже умер. Вот только юнцу нужны лишь бабки, и он их получает. Исполнится поганцу двадцать один год, он объявится, непременно ко мне обратится. С этого возраста он получает право на капитал отца. Не знаю, как будем обходить формальности, с юридической точки зрения Евгений-то мертв, а Роберт ни малейшего отношения к владельцу «Альфа Бета» не имеет, но я никогда не обману Женю. Ради памяти Антона, для спокойствия шефа на том свете пусть подонок, из-за которого умерли Рита, Лариса, Иван, Зинаида и в конечном счете и сам Алферов-старший, получит свой рэп! Нет, нет, я не то говорю. Шеф жив!

Макс вышел из комнаты, я же удивилась:

– Рэп? При чем тут это?

Рукин внезапно зевнул.

– За пару месяцев до случая с Логиновой Женя увлекся рэпом, заговорил о создании собственной группы. Лариса запретила сыну даже думать о такой, с позволения сказать, музыке!

– Многие подростки, причем не только мужского пола, увлекаются чтением текстов под заунывные мелодии, – сказала я и примолкла.

Рэп! Музыка! Тело Надежды Ивановны, лежащее на руле, мальчик, который решил украсть сумку, странная кепка на его голове, два миллиона в серой сумке из искусственной замши…