Колесо крутится. Кто-то должен поберечься - Этель Лина Уайт

– Мисс Кейпел, вы оставили баллон открытым? – спросила она.

– Да, потому что вы велели мне уйти.

– Но почему перед уходом вы не закрыли баллон?

– Потому что он был у вас.

Элен отвечала решительно и твердо – по той простой причине, что не была вполне уверена в своей правоте. К счастью, мисс Уоррен тоже пребывала в замешательстве.

– Разве? – нерешительно спросила она. – Да, кажется, я давала кислород леди Уоррен. Но я смутно припоминаю, что завинтила крышку.

– Что толку спорить? – вмешался Ньютон. – Главное как можно скорее добыть новый баллон.

– Правильно, – кивнула мисс Уоррен. – Я поговорю с профессором.

Элен пошла следом за ней. Сестра Баркер была уже в кабинете. Низким грубоватым голосом она отчитывала профессора Уоррена.

– Впервые сталкиваюсь с таким легкомыслием, – говорила она. – Я хочу знать, по чьей вине это произошло.

Она перевела испытующий взгляд на Элен.

– По моей, – тихо ответила мисс Уоррен.

Элен благодарно взглянула на нее, но хозяйка, казалось, этого не заметила.

– Полагаю, нужно сейчас же послать за новым баллоном? – обратилась она к брату.

– Это не срочно, – вставила сестра Баркер. – Одну ночь она протянет и на бренди…

– Позвольте я скажу, сестра. – Профессор поднял руку в знак протеста. – Сегодня вечером врач меня предупредил, что леди Уоррен находится в критическом состоянии.

– Какой врач? Этот молоденький ветеринар? – усмехнулась сестра Баркер. – Все не так плохо. Поверьте, я знаю, когда пациент при смерти.

– Я склонен доверять врачу, – холодно ответил профессор. – Я позвоню, чтобы срочно прислали новый баллон.

– Все уже закрыто, – напомнила мисс Уоррен.

– И никто не поедет сюда в такое ненастье, – добавила сестра Баркер.

– Тогда за ним надо съездить, – решительно сказал профессор. – Мы не можем рисковать жизнью леди Уоррен только потому, что нам неловко кого-то беспокоить.

Элен внимательно слушала и корила себя за опрометчивость: а что, если доктор Пэрри несколько сгустил краски ради нее?

– Леди Уоррен в курсе, что доктор не разрешил мне спать у нее? – спросила Элен, рассчитывая уладить это дело в присутствии хозяина.

– А больше он ничего не сказал?! – взорвалась сиделка.

Профессор кончиками пальцев массировал лоб. Девушка с удовлетворением заметила, что он раздражен, а сестра Баркер, сама того не замечая, играет ей на руку.

– Врач говорит, сегодня может случиться приступ, – пояснил профессор. – Само собой, присматривать за больной должна квалифицированная сиделка.

– Почему вы не наймете вторую? – вопросила сестра Баркер.

– Нам негде ее разместить, – ответила мисс Уоррен.

– Неправда. Она, – сестра Баркер кивнула на Элен, – может спать на чердаке. А завтра освободится комната студента.

Элен удивилась редкой наблюдательности сиделки. Не отходя от своей подопечной, она умудрилась в считаные часы составить план дома.

– Для двух сиделок здесь недостаточно работы, – сказала мисс Уоррен. – Прежние медсестры уверяли меня, что леди Уоррен спит всю ночь, не просыпаясь и не мешая им отдыхать. Разве вам не говорили, что жалованье будет соответствовать требованиям?

Сестра Баркер мгновенно присмирела:

– Верно, извините. Условия меня вполне устраивают.

Профессор обратился к сестре:

– Я сам позвоню куда нужно.

Он вышел в холл, и мисс Уоррен последовала за ним.

Оставшись наедине с сестрой Баркер, Элен нарушила тягостную тишину:

– Мне очень неудобно, но, как видите, у меня нет квалификации.

– А у меня есть, – едко ответила сестра Баркер. – Иметь «квалификацию» – значит иметь железные нервы, питаться объедками, не спать и работать двадцать пять часов в сутки!

– Сожалею, но я не виновата…

– Не виновата она, как же! – набросилась на нее сиделка. – Не вы ли поджидали врача в передней, чтобы с ним посекретничать? Думаете, ваша взяла? Смотрите, игра еще не окончена. У меня есть козырь в рукаве, и я могу устроить так, что сегодня вы будете спать в Синей комнате.

Элен напугала не только сверхъестественная наблюдательность сестры Баркер, но и ее жестокость: она с хладнокровностью палача била по больному месту, грозя девушке Синей комнатой.

Не желая больше находиться в компании сиделки, Элен поспешила в холл, где профессор Уоррен разговаривал по телефону. Он жестом велел ей не уходить.

– Доставить баллон могут только завтра, – сказал он, закончив телефонный разговор. – Но сегодня до одиннадцати за ним можно съездить. Мисс Кейпел, передайте, пожалуйста, Оутсу, чтобы немедленно выезжал.

Элен безрадостно выполнила его просьбу. Оутс сидел на кухне у очага и курил трубку – первую за вечер. Тем больше ее восхитило его самообладание и готовность услужить, привитые смолоду службой во флоте.

Он тут же встал и принялся зашнуровывать ботинки.

– Только я хотел прилечь! – посетовал он. – Что поделать, такова жизнь.

– Хотите, я попрошу мистера Райса съездить вместо вас?

– Спасибо, мисс. Приказ есть приказ. Хозяин отправил меня. Да и не доверю я Райсу машину. Никто, кроме меня, не знает, как затащить эту ласточку в гору. – Он повернулся к жене: – Не забудь запереть за мной дверь. Пока меня нет, вы все должны быть начеку.

Элен огорчилась, что скоро Оутс их покинет. Одного взгляда на его богатырское сложение и приветливое лицо ей было достаточно, чтобы обрести спокойствие.

И еще ее грызла совесть: отчасти она сама была виновата в происходящем.

«Если бы я не высовывалась и ничего не говорила врачу, Оутс сидел бы дома, – думала она. – Профессор сказал, что людьми легко манипулировать. Но никто ведь не дергал меня за язык?»

Тут она вздрогнула, припомнив, как сестра Баркер сыграла на ее страхах.

– Какая жалость, что вы уезжаете! – захныкала она.

– Ничего не поделаешь, мисс, – ответил Оутс. – Не волнуйтесь, все будет хорошо. С двумя-то мужчинами! Да и одна сиделка чего стоит.

– Когда ты вернешься? – спросила миссис Оутс.

– Как только, так сразу. – Он повернулся к Элен: – Скажите, пожалуйста, хозяину, что я посигналю и немного подожду в машине – на случай, если он захочет со мной поговорить.

Элен сходила в кабинет и передала сообщение профессору. Тот явно был раздосадован, что его опять отвлекли от дел, хотя старался не подавать виду.

– Благодарю вас, мисс Кейпел. Оутс сам знает, что делать.

Элен вышла в прихожую: здесь буря чувствовалась особенно остро. Ветер барабанил в крепкую дверь, словно закованный в броню кулак, в водосточных трубах грохотал дождь. Элен стало невыносимо жаль Оутса.