Колесо крутится. Кто-то должен поберечься - Этель Лина Уайт

После ухода профессора Айрис обмякла на сиденье и какое-то время просто слушала, как стучат колеса, отбивая лихорадочный ритм. За окном было уже ничего не разглядеть – разве что отдельные цепочки огней, означающие, что поезд проносится через очередную небольшую станцию. С того момента, как законы логики неопровержимо доказали, что мисс Фрой не существует, Айрис утратила интерес к окружающей действительности. Ее духа недоставало даже на то, чтобы сердиться на профессора.

«Любой путешественник в первую очередь думает о себе, – рассуждала она. – Наверное, это все сестры Флад-Портер – испугались, что я окажусь у них на шее, и насели на профессора. А он уже побежал за консультацией к доктору».

Она выпрямилась, чтобы унять боль в спине. Тряска отняла последние силы, а шея была словно гипсовая и, казалось, могла треснуть от любого резкого движения. Айрис страстно мечтала о мягкой кровати, где можно было бы наконец отдохнуть, подальше от непрерывного гула и лязга.

В купе вошел Хэйр и уселся напротив – на место фрау Куммер.

– Ну как, – с надеждой спросил он, – решили остановиться в Триесте?

– Нет, – неприветливо ответила Айрис.

– Вы уверены, что готовы ехать дальше?

– Вам-то какое дело?

– Да никакого. Только я за вас беспокоюсь.

– Что это вдруг?

– Да чтоб меня черти взяли, если я знаю. Сроду ни о ком не волновался, и тут на тебе!

Айрис невольно улыбнулась. Она никак не могла забыть мисс Фрой. Воспоминание о ней постоянно саднило, словно режущийся зуб, а каждое явление Хэйра приглушало боль, подобно местной анестезии.

– Выше нос, – подбодрил молодой человек. – До дома всего ничего. А там уж приятели вас поддержат.

Перспектива неожиданно показалась Айрис совершенно непривлекательной.

– Видеть никого из них не хочу, – капризно заявила она. – И возвращаться тоже не хочу. Все равно дома у меня нет. И заниматься особо нечем.

– А чем вы обычно занимаетесь?

– Да ничем… Развлекаюсь.

– С приятелями?

– Да. Ни один из нас не живет настоящей жизнью… Порой я прихожу в ужас – на что я только трачу свою юность? И что будет потом?

Хэйр даже не попытался ее утешить или ответить на вопрос. Просто сидел и смотрел во мрак за окном, а на его губах блуждала полуулыбка. Когда он наконец открыл рот, то заговорил о себе:

– Моя жизнь очень отличается от вашей. Я не знаю, куда отправлюсь в следующий раз. Легко нигде не бывает. Случается всякое. И далеко не всегда приятное. Однако если бы я мог взять вас с собой на очередной проект, уверен – для вас это было бы нечто новое. О современных удобствах вам пришлось бы забыть, но ставлю что угодно – скучать будет некогда.

– Заманчиво… Вы что же, делаете мне предложение?

– Отнюдь. Просто готовлюсь уворачиваться, когда вы начнете швыряться пирожными.

– Но я очень даже привыкла к предложениям. И не отказалась бы отправиться туда, где будет нелегко.

– Вот и отлично. Теперь можно поговорить серьезно. Деньги у вас есть?

– Чуть-чуть. На прокорм хватает.

– Годится. У меня вообще ни гроша.

Они и не осознавали толком, о чем говорят; настоящий разговор велся на ином, подсознательном уровне, а легкость произносимых вслух слов являла разительный контраст с огнем в глазах обоих.

– Знаете, – сказал Хэйр, прервав возникшую вдруг паузу, – лучше наплюйте на все, что я сейчас наговорил. Я это только ради того, чтобы вас отвлечь.

– От… мисс Фрой?

– Ну да, черт бы ее побрал!

К удивлению Хэйра, Айрис сменила тему:

– У вас мозги хорошие?

– Чуть выше среднего, если не забывать о смазке. Вполне годится пиво.

– Смогли бы вы написать детектив?