Личное дело женщины-кошки - Дарья Донцова

Я вздрогнула.

– Думаете, она убила дочь?

– Теперь я уверена в этом, – сказала она. – Мать, междупрочим, с медицинским образованием, должна знать: прогревать воспаление нельзя.

– Может, она просто дура? – предположила я. – И потом, когдаона закончила мединститут? Моталась всю жизнь вместе с мужем по захолустью,небось все знания растеряла.

– Хитрая она очень, – покачала головой Анфиса, – ИгорьНикитович так же, как вы, подумал, да и остальные тоже, и я со всеми солидарнабыла.

– Преступница ни за что бы не стала рассказывать про грелку,– сказала я, – зачем ей на себя подозрения навлекать?

Анфиса бросила остатки бинта на стол.

– Нет, ты не права. Вскрытие же делают, патологоанатомзаключение дает, он точно определил, когда воспаление началось, она все хитрорассчитала. Решила прикинуться дурой, потянуть время, авось перитонит случится.Кто в этом виноват? Судьба! И у нее получилось. Врала она много! Знаешь, когдая поняла, что дело нечисто?

– Ну?

– Уже после ее отъезда! Зоя в Алехине почти две неделипровела. Стонала постоянно: никого из родных у меня нет, друзей тоже, муж всехот дома оттолкнул, денег ни копейки. Ну я ей и предложила: «Останавливайся уменя, изба большая, места полно!»

Зоя с радостью согласилась.

У нее была при себе небольшая сумка со шмотками. Устроившисьу Анфисы, она распаковала нехитрый багаж, повесила пару платьев на вешалки. Таквот, никаких детских вещей при Килькиной не было. Получалось, что мать везладочь даже без запасных трусишек. Неужели девочке не захотелось взять на новоеместожительство куклу или мишку? Правда, Настя села в поезд уже больная, ейбыло не до развлечений. Но, скорее всего, Зоя отлично знала: дочери осталосьжить считаные часы, зачем переть с собой лишний багаж? А еще потом выяснилось:Зоя потеряла свидетельство о рождении дочери, Анфисе пришлось помогать сполучением разрешения на похороны бедной Насти.

Странно проходил и отъезд самой Зои из Алехина. Она решиласесть на электричку, которая отходит от станции в 13.10. Рано утром Зояспросила у Фисы:

– Скажи, Тришкин лес – это где?

Анфиса удивилась:

– Зачем тебе?

– Да какие-то бабы на улице говорили, что в Тришкином лесу увас медведи водятся!

Фиса сказала.

– Может, и так! Место глухое.

– И где оно?

– Если сойти в Крестове, – пояснила медсестра, – и двинутьнапрямик через лес, то километров через пять будет Тришкино. Место с дурнойславой, там раньше деревня была, хотя это громко сказано, четыре дома стояло, водном колдунья жила, я ее еще застала, жуткая старуха! Чем только она незанималась: аборты делала, привороты, зелья варила. А потом умерла, в Тришкинесейчас никого нет, лес вокруг глухой, словно не Москва в двух шагах, а Сибирь.А еще там неподалеку свалка, отбросы на машинах привозят, если жгут дрянь, тозапах в Тришкино ползет. Чего ты интересуешься?

– Просто так, – пожала плечами Зоя, – название смешное –Тришкин лес.

На этом беседа завершилась, в тринадцать десять Зоя укатилаиз Алехина. На следующий день к Фисе подошла местная санитарка, баба Лена, испросила:

– Слышь, у энтой, у которой дочка померла, еще дети есть!

– Почему ты так решила? – удивилась Фиса.

– Я к сыну в Москву поехала в семнадцать ноль пять, – охотнопояснила баба Лена, – гляжу, энта входит в Крестове, села через лавку от меня,вагон пустой был. Да не одна, а с девчонкой лет девяти-десяти. Я еще подумала:«Во! Сама приличная, а девчонка в рвань закутана, грязное пальто размером накорову, на ногах сапожищи мужские».

– Ты ошиблась, – ответила Фиса, – я Зою отправила втринадцать десять, и она была одна. Просто тебе пассажирка похожая встретилась.

– Не, это она, – настаивала баба Лена, – куртка ейная,синяя, пуховая, шапка мохнатая и сумка клетчатая. Интересно, что за девка с нейбыла? Не чужая! Тихо-тихо сидела, скрючилась и молчала! За дорогу ни звука неиздала! В Москву приехали, она ее со скамейки сдернула и шипит: «Двигайсяживей!» Я их обогнала и оглянулась. Точно, она! А девка хоть и маленькая, да,похоже, наркоманка, глаза чисто пуговицы! Без выражения!