29 отравленных принцев - Татьяна Степанова

— Какую подругу? А, ты про это… Совсем забыл, — Фраза прозвучала фальшиво. Мохов достал из кармана пиджака платок и промокнул лоб. — Прости, я не смог приехать, у меня было срочное дело.

— Но ты бы мог позвонить, чтобы мы тебя не ждали. Ты же сам хотел, чтобы я свела тебя с Катей, когда узнал, что она занимается этим делом. Ты же ей вроде сказать что-то хотел?

— Ничего я не хотел, что вы все ко мне привязались? — Мохов зло посмотрел на Анфису. — И вообще, хватит об этом, довольно! Черт, как же душно…

— Сегодня гораздо прохладнее, чем вчера. Гроза ведь ночью была. Однако, кажется, опять парит. — Анфиса покосилась на Мохова. Хотела что-то еще сказать, но тут топ-менеджер «Расёмона» закончил свой приветственный спич, и гостей и прессу пригласили внутрь; Анфисе пришлось заняться прямым своим делом — фотосъемкой. Мохова она на какое-то время потеряла из виду.

«Расёмон» оказался рестораном с большим сюрпризом. Японской экзотикой — бумажными ширмами, лаковыми перегородками, циновками-татами, гейшами-официантками в цветных кимоно — в Москве уже мало кого можно было удивить. Но в «Расёмоне» решили быть самыми оригинальными.

— Наш ресторан назван не столько в честь всемирно известного фильма Куросавы, — вещал менеджер ресторана, широким жестом приглашая гостей внутрь, — сколько в честь подлинных древних ворот Расёмон, которые, надо признаться, имели в старой Японии несколько, я бы сказал, темную славу. Именно в башне Расёмон складывали тела казненных разбойников и повешенных мятежников. Так что, господа, чтобы ходить к нам, нужны… ха-ха… — менеджер рассмеялся, — крепкие нервы.

Гости и журналисты ввалились шумной толпой в обеденный зал, и… раздались возгласы удивления и ужаса, затем смех, хлопки. Анфиса с камерой протолкнулась в первые ряды. Двери зала были сделаны в виде уменьшенной точной копии ворот Расёмон. А на дубовой перекладине в центре в петле болтался… повешенный. Анфис как и все остальные, даже не сразу поняла, что это просто кукла — муляж самурая с пластмассовой раскрашенной головой.

— Ой, ну и шутки у вас, — растерянно заметил кто-то из журналистов, — не боитесь сразу отпугнуть клиентов?

Но все уже оправились от неожиданности — переговаривались, трогали куклу-самурая. Засверкали фотовспышки. Анфиса подумала, как не похож этот ресторан на ее любимый «Аль-Магриб». И тут увидела Льва Сайко — в щегольском белом костюме, в темных дорогих очках, он стоял в толпе гостей, оглядывая низкий уютный зал, разделенный на отдельные кабинки. Заметил Анфису, кивнул, усмехнулся. И отчего-то — может быть от этой холодной чужой усмешки или, может, от этой болтающейся в петле размалеванной куклы, так похожей на человека, — Анфисе вдруг стало тревожно на душе. Она поискала глазами Мохова — видел ли он Сайко? Гостей и журналистов пригласили на кухню — настал час главного шоу презентации: демонстрация и дегустация блюд из рыбы-фугу, Анфиса, как и все, получила меню в качестве пресс-релиза. Список был длинным: суши а-ля карт, ручные роллы, сашими, сябу-сябу, блюда тепан-яки. В огромной, похожей на бальный зал, кухне журналистов встретила целая армия поваров в черных строгих кимоно и банданах. За длинным сосновым столом, точно на заводском конвейере, лепились суши. Топ менеджер оживленно комментировал процесс их приготовления, сообщая, что в «Расёмоне» для суши и сашими используются только самые лучшие сорта тунца и лосося — блю фиш и свежайший угорь-умаки.

Приглашенные пробовали рисовые колобки с сырой рыбой. Анфиса убрала камеру в чехол. Повар в черном кимоно протянул ей суши-«желтохвостика».

— Приятного аппетита, — шепнул кто-то Анфисе на ухо. Рядом с ней оказался Сайко. Энергичным жестом отверг «желтохвостика» и выбрал суши-японский омлет, — Анфиса, съешьте это.

— Как вы тут оказались, Лева? — спросила Анфиса, прожевывая рис с совершенно сырой рыбой, остро сдобренной хреном.

— Так же, как и вы, по приглашению.

— Я здесь с Моховым.

— Я знаю, — Сайко обратился к повару в кимоно: — Павлик, угости девушку деликатесом.

Павлик-повар подал Анфисе многослойный ролл на плетеной тарелочке.

— Вы тут многих, наверное, знаете? — спросила Анфиса.

— Кое с кем из ребят раньше работал, — ответил Сайко и снял темные очки, — вот, пришел посмотреть, что тут есть, — новое место всегда заманчиво.

— Вы хотите уйти из «Аль-Магриба»?

— Я? — Сайко смотрел, как она ест. — Нет. Разве я так сказал?

— Мне показалось. — Анфиса опустила глаза. Она редко смущалась, точнее, не позволяла себе такого удовольствия на людях, но этот взгляд — настойчивый, немигающий, фарфоровый — приводил ее в странное замешательство. — Что вы на меня так уставились? Кошмарное зрелище — толстая жующая женщина?

— А я часто на вас смотрю, Анфиса, когда вы у нас бываете. О такой клиентке, как вы, может только мечтать такой повар, как я.

Анфиса не успела понять — он сказал ей комплимент или дерзость. Сайко уже отошел. Зато появился Мохов. Анфиса увидела его в толпе журналистов, окружавших разделочный стол, где пожилой повар — настоящий японец — огромным ножом чистил рыбу-фугу. Рыба была похожа на раздутый черно-желтый шар. Толстобрюхая, короткохвостая, пучеглазая, жуткая на вид. Топ-менеджер, присутствовавший тут же, со смаком расписывал, насколько она божественна на вкус и как смертельно ядовита. Повар-японец ловким движением вспорол фугу брюхо, вырвал внутренности, обрубил хвост, плавники, отрезал голову, удалил кожу. Все это он сложил в специальный мешочек с надписью «Яд» на этикетке. По объявлению топ-менеджера такие отходы не выбрасывались в мусоропровод, а непременно сжигались. Рыба-фугу, точнее, то немногое, что от нее осталось, была раскромсана на мелкие аккуратные кусочки. Из нее должны были теперь сварить острый императорский суп.

Пока блюдо готовилось, гостей снова пригласили обеденный зал, рассадили за столики. Гейши в цветных кимоно разносили саке и сливовое вино. Топ-менеджер рассказывал по пресс-релизу о сезонной кухне, ценовой политике ресторана — самой демократичной, о новинках-деликатесах и фирменных блюдах «Расёмона».

— Только все же висельника своего снимите, — заметил кто-то из репортеров. А сидевшая за соседним лом от Анфисы корреспондентка ВВС рассказывала подруге хохму о том, как в японских ресторанах Гонконга клиентов привлекают соревнованиями по женскому сумо.

Анфиса с удовольствием выпила сливового вина, метила, что сидевший рядом с ней Мохов уже третий раз подзывает официантку, заказывая чашечку саке. Анфиса заглянула Мохову в лицо. Вид у него был действительно неважный.

— Тебе все еще жарко? — спросила она. — Можешь снять пиджак, я подержу.

— Сейчас тут все кончится, и поедем домой, — сказал Мохов, — я что-то действительно не в форме сегодня наверное, давление…

— И все-таки почему ты вчера не приехал к нам с Катей? — спросила Анфиса. — Вообще я давно хочу тебя спросить, Петя…

Он отрешенно посмотрел на нее, слегка расстегнул ворот рубашки. По его лбу обильно тек пот. Тут внесли в зал императорский фугу-суп.