Сорняк, обвивший сумку палача - Алан Брэдли

Инспектор заверил меня, что Грейс Ингльби еще жива, ее увезли в больницу в Хинли.

Он не сказал, что мое противоядие спасло ей жизни. Полагаю, это определит только время.

Викарий, уступив стол и кресло инспектору Хьюитту, стоял в углу, словно черный аист, протирая очки льняным носовым платком.

В то время как детектив-сержант Вулмер стоял около окна, делая вид, что полирует линзу анастигмата[90]своей драгоценной камеры, детектив-сержант Грейвс на секунду оторвался от записей, широко мне улыбнувшись. Я предпочитаю думать, что почти незаметное покачивание головы, которым сопровождалась улыбка, было знаком восхищения.

И хотя они еще даже не знакомы, мне также нравится мысль о том, что однажды сержант Грейвс женится на моей мерзкой сестрице Офелии и увезет ее в увитый виноградом домик достаточно далеко от Букшоу, а я бы под настроение заезжала в гости поболтать об убийствах.

Но теперь приходится принимать во внимание Дитера. Жизнь становится такой сложной.

— Просто начни с самого начала, — произнес инспектор Хьюитт, внезапно отвлекаясь от своих размышлений. — Я хочу убедиться, что мы ничего не упустили.

Мне что, послышалась нотка сарказма? Надеюсь, нет, поскольку мне действительно нравился этот человек, хотя он и мог бы быть немного почтительнее.

— У миссис Ингльби — Грейс — был роман с Рупертом Порсоном. Руперт годами приезжал на ферму «Голубятня», потому что… Гордон снабжал его марихуаной. Она облегчала боль от полиомиелита, видите ли.

Должно быть, он уловил мои колебания.

— Не беспокойся, что выдаешь его, — сказал он. — Мистер Ингльби был с нами более чем откровенен. Просто я хочу услышать твою версию.

— Несколько лет назад Руперт и Грейс договорились встретиться на побережье, — рассказывала я. — Робин увидел их вместе. И позже наткнулся на них в голубятне. Руперт попытался его схватить или что-то в этом роде, и Робин свалился в вниз, сломав шею. Это был несчастный случай, но тем не менее Робин был мертв. Руперту пришло в голову, чтобы Грейс затемно отнесла его тело в лес Джиббет и повесила на виселице. Несколько людей видели, как Робин играл с веревкой. Это Руперт сочинил историю, что Робин разыгрывал сценку между Панчем и Джеком Кетчем, которую видел на побережье в кукольном спектакле. Сказка о Панче и палаче известна каждому ребенку в Англии. Никто не стал бы подвергать сомнению рассказ о том, что Робин случайно сам себя повесил. Это могло сойти за правду. Будучи известным кукольником, Руперт не мог допустить, чтобы его имя каким-либо образом было связано со смертью ребенка. Ему надо было уничтожить свидетельства того, что он присутствовал при гибели Робина. Никто, кроме Грейс, не знал, что в тот день он был на ферме.

Вот почему он угрожал ей. Он сказал, что, если она не сделает, как он хочет, он выболтает Гордону — простите, имею в виду, что он проинформирует Гордона, что у него любовная связь с его женой. Грейс потеряла бы и сына, и мужа. Она и так наполовину сошла с ума от горя и страха, поэтому, вероятно, манипулировать ею было довольно легко.

Поскольку она такая миниатюрная, она смогла влезть в сапожки Робина, чтобы отнести его в лес Джиббет. Для своих размеров она весьма сильная. Я обнаружила это, когда она втащила меня в комнату в башне голубятни. Повесив Робина, она надела сапожки ему на ноги и пошла домой кружным путем босая.

Инспектор Хьюитт кивнул и нацарапал пару слов своим микроскопическим почерком.

— Безумная Мэг наткнулась на висящее тело и подумала, что это дело рук дьявола. Я уже отдала вам страничку из моей записной книжки, так что вы видели рисунок. Она неплохо рисует, как вы считаете?

— Ммм, — промычал инспектор. Он подцепил эту дурную привычку от слишком частого общения с доктором Дарби.

— Вот почему она побоялась прикоснуться к нему и вообще кому-то сказать. Тело Робина висело в лесу Джиббет, пока его не нашел Дитер.

В прошлую субботу в приходском зале, когда Мэг увидела лицо Робина у Джека, куклы, она подумала, что дьявол оживил труп, уменьшил и поставил на сцену. Временами сознание Мэг очень путается. Это видно по рисунку. Робин на виселице — это картина, которую она видела пять лет назад. Викарий, раздевающийся в лесу, — то, что она видела в прошлый четверг.

Викарий покраснел и оттянул пальцем воротничок.

— Да, ну… видите ли…

— О, я знаю, что вы упали, викарий, — сказала я. — Я поняла это, как только увидела вас на церковном кладбище, в тот день, когда вы встретили Руперта и Ниаллу, помните? У вас была порвана брючина, вы были измазаны известковой пылью с дороги на ферму «Голубятня» и потеряли велосипедный зажим.

— Так и было, — ответил викарий. — Моя брючина зацепилась за проклятую цепь, и я вылетел в канаву.

— Что объясняет, зачем вы пошли в лес Джиббет — раздеться и попытаться почистить одежду. Вы боялись того, что скажет Синтия, простите, миссис Ричардсон. Вы говорили об этом на церковном кладбище. Что-то о том, что Синтия вас убьет.

Викарий хранил молчание, и я не думаю, что когда-либо обожала его больше, чем в этот момент.

— Поскольку вы ездили на ферму «Голубятня» как минимум раз в неделю с тех пор, как Робин умер пять лет назад, Синтия — то есть миссис Ричардсон — вбила себе в голову мысль, что в ваших встречах с Грейс Ингльби есть что-то большее, чем видит глаз. Вот почему в последнее время вы держали свои посещения в тайне.

— Я не вправе обсуждать этот вопрос, — сказал викарий. — Ношение пасторского воротника кладет конец склонности болтать. Но я должен вступиться в ее защиту, Синтия очень преданна. Ее жизнь не всегда легка.

— Жизнь Грейс Ингльби тоже, — заметила я.

— Да, Грейс тоже.

— Во всяком случае, — продолжила я, — Мэг живет в старой хижине где-то в дебрях леса Джиббет. Она мало что упускает из того, что там происходит.

И где бы то ни было еще, хотела добавить я. Мне только что пришло в голову, что почти наверняка это Мэг слышали Руперт и Ниалла около своей палатки на церковном кладбище.

— Она видела, как вы снимаете брюки неподалеку от старой мельницы, в том самом месте, где она видела повешенного Робина. Вот почему она изобразила вас на рисунке.

— Ясно, — сказал викарий. — По крайней мере, мне кажется, что ясно.

— Мэг подобрала ваш велосипедный зажим, собираясь использовать его для этих своих висячих скульптур, но поняла, что он ваш, и…

— На нем мои инициалы, — добавил викарий. — Синтия их нацарапала.

— Мэг не умеет читать, — заметила я, — но она очень наблюдательна. Посмотрите на детали ее рисунка. Она даже вспомнила маленький значок священника англиканской церкви на вашем лацкане.