Доллары царя Гороха - Дарья Донцова

– Ой! – всплеснула я руками. – Вы-то мне и нужны.Видите ли, я – главный редактор журнала «Удивительное рядом». Может, выкогда-нибудь держали его в руках?

– Нет, он ни разу мне не попадался, – вежливо улыбнуласьЭра Вадимовна.

– Очень жаль, – воскликнула я, мобилизуя все своиактерские способности, – мы пишем об интересных вещах и очень хотимрассказать о вашем музее. Уделите мне, пожалуйста, полчасика. Вопросы такиепростые, вам будет нетрудно на них ответить.

Высказавшись, я умоляющим взором уставилась на ЭруВадимовну. Неужели пожилая дама не захочет поведать миру о своем детище, музееэкзотических растений? Неужели она из тех людей, которые боятся журналистов,как черт ладана?

– Ну конечно, с удовольствием, – с энтузиазмомсогласилась Эра Вадимовна, – пойдемте в мой кабинет.

Мы вышли из музея, пересекли огромный холл, вознеслись всовершенно роскошном лифте на третий этаж и вошли в небольшую, со вкусомобставленную комнату.

– Хотите чаю? – любезно предложила ЭраВадимовна. – К сожалению, только из пакетика, хорошей заварки нет.

Пока хозяйка возилась, вытаскивая из шкафчика вазочку спеченьем, сахарницу и лимон, я оглядела ее обитель и с абсолютно честнымнедоумением воскликнула:

– У вас просто шикарно! Каким же образом музей сумелполучить такое роскошное здание? Сейчас в любом месте, которое имеет отношениек культуре, царит запустение. Парочка моих подруг имеет несчастье работать вмузеях, послушаешь их рассказы – и плакать хочется. Зарплаты нищенские, фонды вупадке, посетителей нет… А у вас! Экскурсии!

– Причем по пять-шесть в день, – гордо заявила ЭраВадимовна, – между прочим, тут еще ведется и научная работа. Второй итретий этажи – это лаборатории.

– С ума сойти! – всплеснула я руками. – Какимобразом ваш директор ухитряется выбивать средства из бюджета?

Эра Вадимовна насыпала в чай сахар, медленно помешала еголожечкой, потом спросила:

– Вы слышали фамилию предпринимателя Гольдина?

– Бори? – изумилась я.

– Бориса Иммануиловича Гольдина, – слегка удивившись,поправила меня Эра Вадимовна.

Я быстренько прикусила глупый язык. Это Даша Васильева можетспокойно называть олигарха Гольдина Борей. Иногда она встречается в Ницце, вотеле, с Борисом и пьет с ним кофе на набережной. А для журналисточки изиздания «Удивительное рядом» он, конечно, Борис Иммануилович, богатейшийчеловек, владелец кучи предприятий, приносящих ему стабильно огромный доход.

– Наш музей существовал давно, – начала рассказ ЭраВадимовна, – основали его в пятидесятые годы. Материал поступал со всехконцов необъятного Советского Союза, мы могли похвастаться уникальнымиэкспонатами.

В конце восьмидесятых, когда в стране начался хаос, музейзахирел. Основная часть сотрудников разбежалась кто куда. Несколько человек уехалоза рубеж. Тогда же произошел очень неприятный случай.

В каждом хранилище имеются так называемые фонды. Не всеэкспонаты выставлены на обзор посетителям. Во-первых, просто не хватает места,во-вторых, кое-что слишком ценно для того, чтобы оказаться в «зрительном зале».Ревизии хранилища практически никогда не проводятся, и частенько сотрудникимузеев просто забывают, чем обладают, а пришедшие новые работники просто незнают обо всех единицах хранения. Иногда какому-то ретивому аспирантувтемяшивается в голову полазить по полкам, и он отыскивает нечто совершеннозамечательное. Небось вы встречали в газетах заметки под интригующим названием«Находка в музее»?

Вот и Эра Вадимовна как-то раз забрела в хранилище,посмотрела стеллажи, которые не видела много лет, и ахнула. Оттуда исчезлигербарии, совершенно уникальные, собранные очень давно. Дама предприняла целоерасследование и вычислила, что дорогостоящие, вернее, просто не имеющие цены,собрания засушенных растений увез один из эмигрировавших за рубеж сотрудников.Как он провез их через таможню, осталось непонятным, скорее всего пограничникипосчитали сухие листья и цветы чем-то малоценным и не обратили никакоговнимания на альбомы. Гербарии исчезли бесследно, очевидно, ушли в частныеколлекции.

Потом в музее за долги отключили свет, и Эра Вадимовна сталаприкидывать, что же из имеющихся ценностей самое раритетное? Что она можетразместить у себя дома до лучших времен? Как сохранить коллекцию? Надо сказать,что настоящие музейные работники люди одержимые, очень часто для них нет ничеговажнее любимого дела.

В Ленинграде в свое время существовал музей, в котором былипредставлены всякие сельскохозяйственные растения, в частности, там имелсядовольно большой запас зерен элитной пшеницы, риса, овса, гречихи… Они былисобраны как в СССР, так и за границей. Организовывал экспедиции академикВавилов. Во время блокады, когда ленинградцы, умирая от голода, съели буквальновсе, что хоть как-то напоминало еду, работники этого музея не тронули ни одногозернышка и полностью сохранили коллекцию. Представляете, каково это – умиратьот голода, зная, что рядом, буквально в двух шагах, лежат килограммы отборногозерна? Я бы, скорей всего, пошла в хранилище и сварила себе похлебку. Но во мненет одержимости ученого.

В тот самый момент, когда музей экзотических растенийдоживал последние дни, к Эре Вадимовне приехал молодой человек самой приятнойнаружности и, представившись Борисом Иммануиловичем, предложил ей сделку. Оноплачивает все долги, делает в здании ремонт и вообще превращает несчастный,никому не нужный музей в замечательно оборудованное заведение. Сотрудники будутполучать очень хорошую зарплату. Более того, тут откроется инаучно-исследовательский институт. Директором всего предприятия станет РиммаГольдина, кандидат наук, а Эра Вадимовна будет ее первым замом и директороммузея.

– Естественно, – закончил Борис Иммануилович, –ваша и Риммина зарплата будут одинаковы.

Эра Вадимовна, слегка обалдев от неожиданности иоткрывающихся перспектив, весьма неучтиво уточнила:

– Римма – это ваша жена?

– Да, – сухо ответил Гольдин.

– Но каким образом вы сумеете приобрести государственноепредприятие? – не успокаивалась Эра Вадимовна.

– Пусть эта сторона вопроса вас не волнует, – улыбнулсяБорис Иммануилович, – вы, главное, не поднимайте шума, не зовитежурналистов и не давайте интервью: типа олигархи скупают науку и культуру.

Эра Вадимовна кивнула. Она совсем не дура и хорошо понимает,что музею предоставился уникальный шанс. Пусть хоть черт тут начальствует, лишьбы коллекция сохранилась.