О, я от призраков больна - Алан Брэдли

— Здесь больше солнца, — говорил Доггер. — Если не возражаете, мы разместим вас здесь, пока предназначенная вам спальня не будет готова.

Мы осматривали спальни и наконец зашли в комнату Фели.

Поскольку это время года не баловало нас солнцем, я предположила, что Доггер думает о днях минувших.

— Она прекрасно подойдет, — сказала Филлис Уиверн, подплывая к окну. — Вид на маленькое озеро — есть… Романтические развалины — есть… Видно фургон с гардеробом. Что еще может желать ведущая актриса?

— Могу я помочь распаковать ваши вещи? — спросил Доггер.

— Нет, благодарю. Бан об этом позаботится. Она сейчас придет.

— Мне не сложно, уверяю вас, — сказал Доггер.

— Очень мило с вашей стороны, Доггер, но нет, я вынуждена настаивать. Бан — большая собственница. Она будет рвать и метать, если подумает, что кто-то притрагивался к моим вещам.

— Понятно, — сказал Доггер. — Что-нибудь еще? Могу я попросить миссис Мюллет принести вам чайник чаю?

— Доггер, вы бесценное сокровище. Это именно то, чего я хочу. Надену что-нибудь поудобнее и погружусь в ужасный сценарий Вэла. Чего стоит жизнь, если я не буду знать его в совершенстве к тому моменту, когда включат огни?

— Благодарю, мисс, — сказал Доггер и ушел.

— Забавный сухарь, — заметила она. — Он с тобой всю жизнь?

— Отец и Доггер вместе служили в армии, — сказала я, слегка ощетинившись.

— А, братья по оружию. Обычное дело сегодня, я понимаю. Друг за друга. Ты спасаешь мою жизнь, а я спасу твою. Может быть, ты видела меня в «Окопе в гостиной»? Примерно тот же сюжет.

Я покачала головой.

В этот момент распахнулась дверь и влетела Фели.

— Что, черт побери, ты вытворяешь? — заорала она. — Я тебе уже говорила, что будет, если я снова поймаю тебя в моей комнате!

Она не заметила, что у окна стоит Филлис Уиверн, и попыталась схватить меня.

— Нет!

Фели резко обернулась, чтобы посмотреть, кто говорит. Поднятая рука упала и безвольно повисла вдоль тела.

Секунду они стояли, уставившись друг на друга, Фели — будто столкнулась с ужасным привидением, Филлис Уиверн выглядела так же, как в последних кадрах «Стеклянного сердца», когда она непокорно цеплялась за шпиль собора.

Затем нижняя губа Фели задрожала и глаза наполнились слезами.

Она развернулась и убежала.

— Значит, — сказала Филлис Уиверн после продолжительного молчания, — у тебя есть старшая сестра.

— Это Фели, — ответила я. — Она…

— Нет нужды объяснять. Старшие сестры всего мира очень похожи: полчашки любви, полчашки презрения.

Я сама не могла бы дать лучшего определения!

— У меня такая же сестра, — добавила она. — На шесть лет старше?

Я кивнула.

— Моя тоже. Вижу, у нас намного больше общего, чем любовь к ужасным убийствам, Флавия де Люс?

Она пересекла комнату и, подняв мой подбородок, заставила меня посмотреть ей в глаза. И обняла меня.

Она действительно обняла меня, и я вдохнула ее жасмин — искусственный или нет.

— Пойдем на кухню за чаем. Избавим миссис Мюллет от необходимости нести его наверх.

Я радостно улыбнулась ей и чуть не взяла за руку.

— А также, — добавила она, — воспользуемся шансом узнать свежие сплетни. Кухни — очаги скандала, знаешь ли.

* * *

— О-о-о! — сказала миссис Мюллет, когда мы вошли в кухню. Если не считать этого и изумленного взгляда, она справилась неплохо.

— Мы решили спуститься в командную рубку, — объявила Филлис Уиверн. — Могу я чем-нибудь помочь?

Я увидела, что она полностью обезоружила миссис Мюллет — так запросто.

— Нет-нет-нет, — задыхаясь, ответила она, — присаживайтесь, пожалуйста, мисс. Вода почти закипела, и пирог с салом[10]поспевает в духовке.

— Пирог с салом! — воскликнула Филлис Уиверн, закрывая лицо ладонями и бросая лукавые взгляды сквозь пальцы. — Господи боже! Я не ела его со времен, когда ходила с косичками!

Миссис Мюллет просияла.

— Я пеку его на Рождество, как делала моя мать и еще раньше ее мать. Пирог с салом объединяет семью, так сказать.

Он и правда объединяет, но я не пророню ни слова на эту тему.

— И вот, — сказала миссис Мюллет, доставая пирог из духовки с помощью пары прихваток и помещая его на подставку. — Посмотрите! Почти можно есть!

Старая шутка, слышанная раз сто, но я послушно засмеялась. В ней больше правды, чем думает Филлис Уиверн, но я не хочу испортить ей удовольствие. Кто знает? Может, она найдет эту гадость съедобной.

Если бы готовка была игрой в дартс, стряпня миссис Мюллет редко бы попадала в цель.

Миссис Мюллет разрезала пирог на двенадцать частей.

— По два кусочка на нос, — объявила она, бросив взгляд на Доггера, вошедшего в кухню. — Вот чему учили нас у леди Рекс-Уэллс: два кусочка на нос сберегут вас от дыры. Она имела в виду «от могилы», конечно. Старая леди говорила, что это относится к каждому, от нее самой до помощника садовника. Натуральная фурия, вот кто она была, но дожила до девяноста девяти с половиной лет, так что в ее словах что-то есть.

— Что вы об этом думаете, Доггер? — поинтересовалась Филлис Уиверн у Доггера, который скромно пил чай, стоя в углу.

— Хорошее сало помогает вырабатываться желчи. Хорошая желчь способствует пищеварению, что удлиняет жизнь, — неуверенно сказал Доггер, глядя в чашку. — Так я слышал.

— И все благодаря двойной порции пирога с салом! — воскликнула Филлис Уиверн, радостно хлопая в ладоши. — Что ж, за вторую сотню лет!

Она взяла вилку и поднесла маленький кусочек ко рту, остановившись на полпути, чтобы одарить миссис Мюллет улыбкой, должно быть, стоившей тысячу гиней.

Она задумчиво пожевала.

— О мой бог! — сказала она, кладя вилку на тарелку. — Боже ж ты мой!