Часы королевского астролога - Наталья Солнцева

Это была странная исповедь – в темноте, под дождем, среди пустых строений. Капли падали с металлического козырька, словно отсчитывая быстротечные мгновения. С каждой каплей что-то безвозвратно утекало. Кап-кап-кап…

Магда говорила о своих родителях. Ее глаза-хамелеоны мерцали, как два черных огня. Они впитывали свет фонаря, подобно губке, впитывающей воду. Такого необычного эффекта Астре видеть не доводилось.

– Мама была очень замкнутой женщиной, она носила в себе свои мечты, как самка кенгуру носит в сумке детенышей. Теперь мне кажется, что ей открылась ее судьба – ранний трагический уход. Поэтому она не строила планов, не загадывала на будущее. Бабочка-однодневка! Так называл ее мой отец. Они оба жили сегодняшним днем, даже деньги зарабатывали, словно играли… Мало тратили, не задумывали долгосрочных проектов. Со мной родители никогда не сюсюкали – с детства обращались как со взрослой. Если другим девочкам читали на ночь сказки про Белоснежку и Золушку, то меня развлекали приключениями персонажей итальянской комедии. Мне покупали особых кукол: Арлекина, Коломбину, Пьеро, толстяка Панталоне. «Это наша жизнь», – говорила мама. Она бредила комедией масок. И еще Дюрером… В свободное время она закрывалась в комнате и рисовала гравюры, где главными действующими лицами были Мыслитель, Алхимик, Смерть и песочные часы. Она считала алхимию преображением духа, а не материи. «Превратив свинец в золото, человек станет богатым. Но придет смерть и сделает его нищим». Однажды мама сказала это отцу, который посмеивался над ее увлечением. То был единственный раз, когда они поспорили… Их бизнес хорошо развивался. Они заработали достаточно средств, построили дом в Линьковке и переехали жить туда. Честно признаться, я чувствовала себя там не очень уютно. После гибели родителей я сожгла кукол, которых мама мне покупала, – всех действующих лиц «уличного театра».

– Почему вы так поступили? – спросила Астра.

– Я их… боялась. И от картин, которые висели на стенах, у меня мороз шел по коже. Они напоминали что-то страшное. Иногда казалось – они предвещают беду. Для мамы и папы пророчество уже сбылось…

Магда была удивительно хороша – даже в поношенной мятой одежде, поникшая, с волосами, забранными в хвост. От нее исходило почти гипнотическое притяжение. Образный язык выдавал в ней художественную натуру.

– Как-то раз я играла своими куклами и уснула. Мне приснился кошмар, будто бы кто-то навалился на меня и душит… Мне не хватало воздуха, грудь сдавило. В ужасе я открыла глаза и закричала: прямо на меня смотрел черными бусинками Арлекин. Мои крики разбудили родителей. Первым в детскую вбежал отец и забрал куклу – видимо, я ворочалась во сне, и Арлекин как-то оказался на моем лице… Я не могла прийти в себя, плакала и отказывалась оставаться одна в комнате. Отец смеялся над моими страхами. Но мама восприняла это происшествие очень серьезно. На следующий день она рассказала мне историю нашей семьи, вернее ее семьи. Она состояла в дальнем родстве с Ладомирскими, потомками незаконнорожденных детей Ивана Римского-Корсакова и Екатерины Строгановой. По ее словам, в бытность свою фаворитом императрицы Екатерины II Иван Николаевич якобы получил от нее два символических подарка – в самом начале их романа и на прощание. Это были часы. В первом случае – золотые, на цепочке, украшенной жемчугом, с портретом государыни, написанным на эмали. Во втором – песочные часы с голубками, принадлежавшие ранее астрологу Екатерины Медичи. Эта вещица имела свойство менять хозяев как ей заблагорассудится, и раз за разом в связи с ней проливалась кровь. По слухам, вместо песка внутри стеклянных колбочек находились мельчайшие частички кристалла с мифической планеты Прозерпины. Астрологи считают, что Прозерпина способствует постижению истины, возрождению и обновлению. Это имя римляне дали греческой Персефоне, которую похитил и взял в жены властелин подземного царства Аид. Именно к ней, в царство мертвых, Венера посылала Психею… за таинственным ларцом. В том ларце – сокровеннейшая суть бытия, недоступная смертным. Открывшего ларец ждет погружение в вечный сон. Так что Прозерпина – это еще и смерть. Не всякий пепел послужит возрождению Феникса. Такова легенда. Каждый волен выбирать, верить ей или нет.

– Вы сами в нее верите?

Астра смотрела на Глебовых – смуглая кожа Алексея делала его похожим на мавра рядом с бледной супругой. Дождь стих. Начинало едва заметно светать, словно небесный живописец разбавлял чернильный мрак белилами.