Часы королевского астролога - Наталья Солнцева

Наблюдение за Алексеем Глебовым и его женой не отменяло прочих обязанностей Таврина: он разрывался между основной работой и личными поручениями босса. К тому же у Григория еще имелась жена и, как у всякого уважающего себя мужчины, любовница. Обеим он старался уделять внимание и выкраивать время, и обе выражали недовольство.

– Где ты пропадаешь днями и ночами? – возмущалась законная супруга Надя. – Тебе хотя бы доплачивают?

Таврин старался не раздражаться.

– Нужны деньги? Сколько?

Она пересчитывала купюры и на некоторое время замолкала – набиралась терпения, до следующего раза.

– У нас кран течет, Гриша!

– Вызови сантехника, – вздыхал он.

– Мы в отпуск второй год не ездили…

– Купи себе путевку и поезжай.

– Не боишься, что я заведу курортный роман? – не выдерживала жена. – Ты отмахиваешься от меня, как от назойливой мухи. А я, между прочим, человек.

– Вот именно – между прочим.

Надя начинала плакать. Григорий ненавидел женские слезы.

– Чего ты ревешь? Я не пью, не гоняю тебя, как другие мужья! Обеспечиваю. Мебель, вон, новую купили. Машину взяли в кредит.

– Я… ребеночка хочу, – всхлипывала она. – Мне уже скоро тридцать.

Таврин не мог иметь детей, но жена об этом не знала. Скажи он ей, в чем проблема, – начнется нытье, уговоры обратиться в клинику… так дело, пожалуй, дойдет до развода. А он разводиться не собирался.

– Я предупреждал, что занят двадцать четыре часа в сутки. Если появится ребенок, все заботы о нем лягут на твои плечи. Мало тебе детей в школе? Возись с ними, сколько влезет! А дома – отдыхай.

Она работала в частной гимназии – преподавала математику юным вундеркиндам – и завидовала женщинам, у которых такие замечательные, талантливые дети. Ей хотелось своего собственного мальчика или девочку, а Гриша почему-то был против.

Он преподнес жене утешительный презент – путевку в Египет. Пусть полюбуется на пирамиды, саркофаги, мумии и все такое. Ей понравится.

– В следующий раз поедешь в Тунис, – пообещал Таврин. – Потом в Чехию, в Венгрию…

У нее загорелись глаза, и она даже не спросила: «А ты?»

Женщина, с которой Григорий предавался «запретным утехам», была полной противоположностью Наде: амбициозной, честолюбивой со сложным характером. Она добавляла в его кровь адреналина – и он с трудом держал ее в узде.

– Почему ты не бросаешь жену? Ты все еще любишь ее? А как же я? Ты должен принадлежать только мне!

Она ревниво прислушивалась к каждому слову, сказанному им Наде по телефону, ловила каждый жест и придиралась к каждой мелочи.

– Я люблю тебя одну, – уверял ее Таврин. – Ты же видишь, я весь твой.

Неумеренный сексуальный аппетит пассии начал утомлять его. Женский темперамент – опасная штука: в отличие от мужского он с годами не теряет, а набирает силу.

«А не порвать ли мне с ней? – подумывал Григорий. – Мои расчеты не оправдались. Наде и не снилось выделывать в постели то, что позволяет себе эта бесстыдная и раскованная женщина, но я уже сыт по горло бурными приступами экстаза. Кто сказал, что любовный корабль ищет вечного шторма? Легкая волна бывает куда милее».

Он стал встречаться с любовницей реже, объясняя это загруженностью в работе. Ему даже не приходилось лгать – просто чуть-чуть преувеличивать истинное положение вещей. Феоктистов его замотал. В глазах банкира прыгали искры безумия, когда он говорил о госпоже Глебовой.

– Ты обещал устроить нам встречу… – багровея от злости, сипел толстяк. – Сколько еще ждать? У меня мало времени на стратегию, я предпочитаю тактику. Шевели мозгами, дорогой Гриша! Даром я тебе плачу такие бабки?

В уголках губ Феоктистова собиралась слюна, обрюзгшие щеки мелко дрожали. «И он надеется покорить сердце молодой изысканной женщины! Уж ее точно не соблазнишь размерами кошелька! – брезгливо думал начальник службы безопасности. – Нашел себе „шестерку“! А я позволяю ему помыкать мной. Ладно, пока придется терпеть».