Питер да Москва - кровная вражда - Евгений Сухов

Не веря в собственное бессмертие, Крюков старался максимально оградить себя от трагических случайностей, а поэтому никогда не ездил одной и той же дорогой – постоянно менял пути следования. Впереди, как правило, ехала какая-нибудь простенькая легковушка наружного наблюдения. Если возникали какие-то сложности, охрана передавала приказ о смене маршрута. За кортежем Крюкова наблюдение велось уже две недели. Баринов сумел изучить все возможные варианты движения. Их было немного. Если на маршруте не было ничего подозрительного – группы людей на обочине, припаркованных машин с включенным движком, – Крюков следовал на большой скорости кратчайшим путем – вот этим переулком, где сейчас стоял Баринов. Следовательно, операция должна пройти без сучка и задоринки.

В ожидании Баринов выкурил вторую сигарету. Его белая «Вольво» была припаркована у перекрестка, откуда хорошо будет виден крюковский «БМВ». В том, что Крюков поедет из дома в банк именно этой дорогой, он не сомневался. Ждать оставалось еще минуты три.

Руководитель службы безопасности «Петротранса» не понимал, зачем Гаврилову понадобилось устранять банкира. Крюков был мужик трусоватый и сговорчивый. Вот и сейчас он не шибко кочевряжился и подписал все, что от него требовалось. Еще с утра кредитный договор был доставлен в банк. Впрочем, у Гаврилова явно была какая-то задумка на его счет. Видимо, он не собирался отдавать кредит и теперь, на гребне потрясших Питер заказных убийств, решил избавиться от Крюкова в надежде, что его убийство спишут на счет неведомых киллеров…

Яков Степанович посмотрел на часы: еще полторы минуты. Как обычно, первой проследует машина банковской охраны. Ребята промчатся на такой скорости, что у них не останется времени обнаружить сюрприз. За ними поспешит бронированный «БМВ» директора банка.

Баринов лениво наблюдал за автомобилями, двигавшимися сплошным потоком по Литейному проспекту.

Он ошибся всего лишь на двадцать секунд: со стороны Литейного вылетела темно-красная «девятка», за ней метрах в двадцати шел бронированный «БМВ», а следом, отстав всего лишь на метр, двигался джип охраны.

Баринов выплюнул сигарету в окно и сжал в руке пульт дистанционного управления. «БМВ» напоминал огромную лодку, скользящую по водной глади.

– Аминь! – негромко произнес Баринов и большим пальцем надавил на красную кнопку.

«Адская машина», прикрепленная с тыльной стороны крышки канализационного колодца посреди дороги, сработала мгновенно. Ударной волной «БМВ» разодрало на два огромных куска, которые грохнулись на асфальт и тяжело застыли, объятые языками пламени. Баринов не стал дожидаться приезда «Скорой» и ментов. Он уселся в «Вольво» и кивком дал шоферу команду трогать. Задание было выполнено, и он спешил доложить об этом шефу. Но Баринов напрасно поторопился покинуть место событий. Он не увидел, что из трех людей, находившихся в «БМВ», двое – водитель и охранник – погибли на месте, а Крюков остался жив. Взрывной волной ему оторвало правую руку, а осколками стекла сильно порезало лицо. Пол под ним раскалился, но выдержал. Ремни безопасности крепко держали его тело. Именно это обстоятельство и спасло ему жизнь.

* * *

Через полчаса все радиостанции передали сообщение о теракте, в результате которого едва не погиб виднейший финансист Санкт-Петербурга, президент банка «Петропромстрой».

Тяжелораненого Крюкова поместили в госпиталь при Военно-медицинской академии. Опасаясь повторного покушения, у дверей его палаты выставили вооруженный наряд милиции. К раненому никого не допускали, и журналисты оккупировали главный вход госпиталя в надежде получить хоть самую скудную информацию.

Вечером его посетил молодой человек, лет тридцати. Серый костюм сидел на его плечах безукоризненно, было видно, что одеваться он любил и умел. Вел он себя очень деликатно – извинился за беспокойство, поинтересовался о самочувствии и только после этого попросил разрешения присесть.

Крюков только пожал плечами. Было видно, что, несмотря на молодость, посетитель облечен властью: иначе каким же образом ему удалось преодолеть тройной кордон милиции? И еще было ясно, что пришел он не только выразить сочувствие раненому.