Шестой грех. Меня зовут Джейн - Анна Данилова

— Я понимаю еще, если бы вы занимались своими непосредственными обязанностями — поисками убийцы и все такое. Но ваше-то дело — бесперспективное! Вот вернете вы ей завтра деньги и багаж, посадите в самолет — и все! Хорошо еще, если она скажет вам спасибо.

— Адам, я понимаю, что ты имеешь в виду, но вопрос гонорара я не решаю. К тому же мне вообще как-то даже неудобно об этом говорить. Думаю, что и Лиза находится примерно в таком же положении. Понимаешь, она же не сама к нам обратилась за помощью, нам ее подсунула Валя. Вернее, не подсунула, это как-то нехорошо звучит. Адам, ты все знаешь, как было. Зачем спрашиваешь лишний раз?! Человек оказался в беде. У Лизы достаточно средств, чтобы оказать ей помощь безвозмездно. А я работаю у Лизы, и как я могу отказаться от этой поездки? Независимо от гонорара Лиза платит мне зарплату, ты же знаешь. Адам, давай договоримся. Если ты против того, чтобы я работала у Лизы, так и скажи. Знаешь ведь, что я приму решение в твою пользу.

— Но, Глаша. Так не может дальше продолжаться.

— Хорошо, Адам, я вернусь, и мы обо всем поговорим.

— Ты обиделась?

— Нет, я просто расстроилась. В таких условиях мне и самой нелегко будет работать.

— Ну, прости… просто мне тут ужасно скучно. Мне противно стало протирать рюмки, делать коктейли и улыбаться всем подряд.

— Ты можешь пойти учиться в тот же юридический, и у тебя появится новый смысл в жизни.

— Хорошо, я подумаю над этим.

— А пока мог бы поработать у Лизы. У нее очень много дел, и мы с ней просто не справляемся. К тому же мы с ней женщины, а зачастую в нашей работе нужно, чтобы что-то сделал мужчина. Понимаешь? Хочешь, я поговорю с Лизой?

— Да я и так знаю, что она скажет.

— И что же?

— Примет меня на работу.

— Тогда почему такой грустный голос?

— Не уверен, что у меня что-то получится. Я так обленился за этой барной стойкой.

— Зато в людях научился хорошо разбираться.

— Глаша, так хочется тебя обнять…

— Мне тоже. Знаешь, Адам… Не хочу тебя расстраивать, но сдается мне, что планы Джейн изменились.

— В смысле? Она решила переехать на постоянное жительство к нам, в Россию?

— Нет. Завтра мы поедем в гостиницу за ее вещами. Но, поскольку целью ее визита сюда явились все же наследственные дела, и Юрий, и Лиза, да и она сама теперь, когда уже все страшное как бы миновало, собираются в Питер.

— И Лиза?

— Вообще-то она говорит, что у нее два суда на этой неделе, что работы невпроворот. Но и Джейн одну оставить боится.

— И что же, ты собираешься сопроводить эту парочку?

— А что делать? Ведь, если на нее напали из-за питерского дома, из-за этого наследства, которое они должны поделить с Юрием, то где гарантия, что на Джейн не нападут еще раз?

— Глаша, может, мне приехать в Питер?

— А кто тебя заменит в баре?

— Я договорюсь с Сашкой, он выручит.

— Честно говоря, я об этом не могла и мечтать!

— А где мы там будем жить?

— Я все уточню и тебе перезвоню. Но, думаю, что в этом наследственном доме и остановимся. Джейн рассказывала, что это старинный и очень красивый особняк с множеством комнат. Видишь, еще недавно, когда у нее на душе кошки скребли, ей было не до наследства, у нее ведь в Лондоне полно недвижимости, а теперь, когда стало получше, засобиралась в Питер. Что ж, это ее право.

— Но в таком случае она должна заплатить вам за работу.

— Возможно, что и заплатит, — неуверенно предположила Глафира.

— Ладно, солнышко, ты извини, что потревожил тебя так поздно. Спокойной ночи. Завтра еще поговорим. Целую тебя, Глашенька.