Главбух и полцарства в придачу - Дарья Донцова

– Достала ты парня, – покачала головойВлада, – вот он и удрапал. Пока маленький был, терпел твои попреки, авырос – и не захотел.

Лариса вдруг кивнула:

– Да, понимаю, я была к нему несправедлива, только чтоже сейчас поделать? Бросил он меня, отплатил за заботу.

– Ну не слишком ты его баловала, – Влада неупустила случая уколоть соседку, – вечно в рванине ходил и никаких игрушекне имел.

– Я его одна тянула, – возмутилась Лариса, –на гроши, без чужой помощи.

– Ну-ну, – протянула Влада, – оно, конечно,так…

– Ведь не сдала же в детдом, – оправдываласьсоседка, – связала себе руки мальчишкой, оттого и мужа другого не нашла.Даже собаке неохота с чужим щенком возиться, а уж мужику и подавно.

– Нашла чем гордиться! – возмутилась Влада. –В детдом дите не спихнула! Ну ты даешь, подруга!

– Чего теперь старое поминать, – скуксиласьЛариса, – я осталась одна, вот она, сыновняя благодарность!

Неожиданно Владе стало ее жаль.

– Ты в милицию сбегай.

– Зачем?

– Скажешь, сын пропал, они его искать станут!

Лариса скривилась:

– Только позориться! Никуда не пойду, захочет – самвернется, а нет, так и не надо.

– Куда же он отправился?

– Говорила ведь, с приятелями укатил. Хотел из моегодома ночлежку сделать, приволок сюда всяких, а я не позволила. Ты только водворе не трепи про Виталика.

Влада спокойно ответила:

– С какой стати мне твои личные дела на скамейкеобсуждать?

– Вот и хорошо, – повеселела соседка.

Но как ни старалась Лариса сделать вид, что у нее все вшоколаде, соседские кумушки узнали про побег Виталика и начали сладострастнообсуждать ситуацию.

Примерно через полгода после исчезновения парня Ларисапозвонила Владе и сказала:

– Ну все.

– В каком смысле? – не поняла та.

– Виталик объявился.

– Да ну? И где он?

– Город не назвал. Сообщил, что живет на Севере,женился, больше в Москву не вернется! Так и сказал: «Не жди меня».

Влада покачала головой. Ой, как некрасиво. Может, Лариса ине самая лучшая мать на свете, но ведь другой-то не купить. Виталику следовалобыть помягче с родительницей. Хотя что он видел от нее хорошего? Небось молодойлюбовник оказался последней каплей, переполнившей чашу терпения сына. Ларисасама виновата.

Через некоторое время Лариса завела разговоры об обменеквартиры. Она пару раз дала объявления в газетах. К ней являлисьзаинтересованные лица, но, узнав, что в апартаментах прописан парень, которогоеще надо найти, сразу уходили прочь.

– Ты брось затею с разменом, – посоветовалаВлада, – ничего не выйдет, надо Виталика выписывать.

– Ерунда, – отмахнулась Лариса, – сглупила я.Дам паспортистке денег, она сына без его заявления вычеркнет из домовой книги,он в своей Сибири живет, сюда возвращаться не собирается.

Выплеснув все накопленные сведения, Влада Ниловна по-птичьиповернула голову набок и заявила:

– Видишь, как хорошо, что ты сюда не сменялась!Несчастливая квартирка, плохо в ней жили. Да и с документами нечисто. Ну-капредставь на минутку: ты сюда въехала, и является Виталик. Суд затевается,разборка, ясное дело, он выиграет, его же незаконно выписали. И где тыокажешься? Не переживай, хоромы, конечно, хороши, только ищи другие, ясно?

Я кивнула:

– Спасибо.

– Не за что, – улыбнулась Влада, – одна живу,поговорить не с кем.

Я пошла к двери и тут вдруг вспомнила самое важное, о чемзабыла спросить.

– Простите, вы между делом обронили, что фамилия ЛарисыГлебкина?

– Да, – кивнула Влада Ниловна, – прямосмешно…

– Действительно, – протянула я, – забавно!Глебкина…

– Фамилия как фамилия, – сказала ВладаНиловна, – не это смешно, а то, как Лариса себя подавала. Дескать,Глебкины старинный род, а она сама невесть кто, то ли княгиня, то ли графиня,то ли баронесса… Ее часто на эту дорогу сворачивало. Уж я от нее наслушаласьпро великих предков! Прямо смех разбирал! Ну, чего только люди не наврут!Графиня! Цирк, да и только!

Однажды, не выдержав очередного выступления Ларисы на тему ородовитых предках, Влада Ниловна не утерпела и поинтересовалась:

– Где же твои документы? Семейные фото или портретыдедушки с бабушкой, а?

Лариса осеклась, а потом сердито ответила:

– Все двоюродной сестре досталось! А та даже инамекнуть на то, что она Глебкина, боится, ее родителей капитально большевикииспугали. Генетически дочери ужас передали. Я же ничего поделать не могу, мнеосталось лишь на объедки надеяться. Она знает, где захоронка лежит… да…

Потом поняв, что наболтала лишнего, Лариса Дмитриевна ловкоперевела разговор на другую тему. И вот что интересно, больше она никогда приВладе Ниловне не заводила речи о богатых и знатных предках.