Олимпиец - Роман Буревой

– Олимп?

– Именно.

– Они играют.

– Что?

– Они устраивают потешные бои копиями наших кораблей и вашими анималами. Пилотируют их корабли клоны олимпийцев, созданные, чтобы умирать на потеху своим господам. Так что мы можем считать, что Олимп нейтрален. В какой-то степени.

– А хронобомбы?

– Это создание Артура ЭПа. Отмщение за проигрыш. Символический удар кулаком по столу. В масштабах Галактики.

– Постараюсь убедить в этом императора, – сдержанно пообещал Брунелли. – И благодарю за то, что посадите меня на Звездный экспресс. Могли бы бросить на пиратской базе.

– Можете не благодарить. Эмилий Павел так торопится домой, что вытрясет из вас по дороге все кишки.

* * *

«Алконост» – новенький четырехместный пассажирский корабль, подогнал к эсминцу доверенный человек Далия. Корвин отдал за него большую часть предоставленных сенатом средств. Погрузка происходила в авральном режиме. Эмилий Павел торопился нырнуть в портал и мчаться на Лаций. Да и Корвин не собирался задерживаться подле пиратской базы.

Лететь на Олимп они должны были вдвоем с Суллой.

– Мы опять должны расстаться? – спросила Белка, наблюдая за тем, как ее любовник спешно пакует вещи.

– На время. Я лечу на Олимп… – признался Сулла. – А ты…

– На Лаций?

– Только до пересадочной станции Звездного экспресса. Я договорился: там капитан нас высадит и помчится дальше. А ты будешь ждать меня.

– Но почему на станции… ведь вы сказали, что бомбу теперь нетрудно нейтрализовать…

– На Лации сейчас ад. Или вот-вот начнется. Тебе там делать нечего.

– Что?

– Вторжение, Белка, вторжение.

– Чье?

– Мы полагаем, что колесничих. И у нас нет флота. Но Лаций просто так никогда не сдастся и не подпишет капитуляцию, пока не уложит несколько миллионов… – Сулла взял ее руки в свои, заглянул в глаза. – Ты понимаешь?

– Я вернусь на Лаций, – заявила Белка.

– Не дури. Ты не космический десантник, чтобы мчаться назад, как Павел.

– А ты? Почему ты не возвращаешься? Ведь ты патриций и можешь сражаться!

– У меня есть дела поважнее.

– Поважнее? – передразнила она. – Что может быть сейчас важнее возвращения? Или… Ты – трус, Луций?

– Я? Как ты хорошо обо мне думаешь! Впрочем, неважно, трус я или нет. Я всего лишь выполняю приказы шефа. А шеф приказывает мне сесть в звездолет «Алконост» и отправляться с ним на новое задание.

– Трус! – в ярости выкрикнула Белка. Слезы обожгли глаза. Она стиснула кулачки, будто собиралась броситься в драку. Но не бросилась. Вместо этого упала в кресло и разразилась слезами.

– Ну хорошо, хорошо, я – трус… Ты поэтому плачешь?

– На Лации ненавидят трусов. И я тебя ненавижу! – выдохнула Белка.

– Сколько угодно. Мне нравится, когда меня ненавидят. Тем жарче потом любят.

Она плюнула в него. Вернее, попыталась плюнуть, но во рту так пересохло, что плевок получился чисто символический, больше похожий на шипение. Однако Сулла поднял руку и стер этот символический плевок со щеки.

– Послушай моего совета – не возвращайся на Лаций. Как ты не понимаешь, дуреха! Я все время пытаюсь тебя спасти! А в ответ лишь плевки и оскорбления.

Сулла надел гермошлем и, прежде чем опустить щиток, подмигнул Белке:

– Еще увидимся, детка. Ты бросишься мне на шею. Но не факт, что я тебя прощу.