Олимпиец - Роман Буревой

Даже в простой блузе и светлых летних брюках Лери выглядела сногсшибательно. Верджи облачилась в черный комбинезон. На запястьях – золотые комбраслеты – она носила два с недавних пор.

Верджи спускалась по широкой лестнице в подвал «Итаки» первой, держа в руке вечный фонарь, хотя Лери знала эти подвалы куда лучше. Но сестра префекта не хотела уязвлять новую хозяйку. Отныне она в доме своего отца – только гостья. Огромный сводчатый подвал, заставленный бочками с вином, служил когда-то ей местом для игры. К сожалению, она играла одна – младший брат провел детство вдали от родных пенат.

– Вина здесь хватит на долгие годы, можно пьянствовать и устраивать вакханалии, – заметила Лери, поглаживая дубовую бочку. – А у нас осталось меньше месяца.

– Здесь нас никто не услышит? – спросила Верджи.

– Надеюсь, что нет. Мой отец когда-то оборудовал полностью изолированное помещение в том конце! – Лери взяла Верджи за руку и направила свет фонаря на дверь в дальней стене подвала. – Там мы можем немного посплетничать.

Верджи кивнула и направилась прямиком к металлической двери.

– Подожди! – окликнула ее Лери. – Возьмем с собой бутылку. Нелепо сидеть в винном подвале и не пропустить по стаканчику.

Она сняла с полки изрядно запылившуюся бутылку и всучила Верджи поднос с бокалами. Верджи заметила, что на полке уже немало пустых ячеек. Видимо, это было любимое вино ее золовки.

Помещение за дверью оказалось совершенно пустым, Верджи пришлось поставить поднос на пол.

– Здесь явно не хватает стола и удобных кресел! – заметила Лери, откупоривая бутылку. Они чокнулись и выпили. – Чудный вкус, не правда ли? Это вино разливали по бутылкам в год, когда родился Марк. Тогда на Лации стояла жуткая жара, и урожай винограда удался на славу.

Верджи кивнула, давая понять, что оценила вино.

– Лери, посольство Колесницы закупает через подставных лиц в огромных количествах продукты и медикаменты. Как ты думаешь, если бы они действительно собирались уезжать, то стали бы это делать?

– Вряд ли. Но возможно, они надеются, что взрыв будет не таким уж и сильным? – предположила Лери, вновь наполняя бокалы.

– Они не надеются, они в этом уверены.

– Значит, Лаций не погибнет?! Нам устроили экономический кризис и лишили активов и… – Лери ощутила глухую ярость, вспомнив, сколько Лаций потерял за время кризиса. Подобный фокус был в стиле Неронии. Но речь шла о Колеснице.

– Значит, никакого взрыва? Жизнь продолжается! – со смехом воскликнула Верджи, чокаясь с золовкой.

– Но откуда колесничие знают, что именно произойдет?

– Ха! Я тоже задавала себе этот вопрос и пока не нашла на него ответа.

– Неужели фальшивый катер подсунула нам Колесница? – с сомнением покачала головой Лери.—

Если колесничие научились управлять временем, всем придется туго.

– Знаешь, что сказал мне посол Колесницы?

– Разумеется, не знаю, – хмыкнула Лери.

– Он сказал: «Придете ко мне „после“».

– После взрыва?

– Нет, просто «после». Хотелось бы знать – после чего?

– Думаю… – Лери сделала паузу. – Взрыв все же затронет планету. Надо строить убежища.

– Может быть, может быть, – задумчиво проговорила Верджи. – Но только я не думаю, что на территории посольства есть приличный подвал вроде этого.

Лери огляделась:

– Надо привезти сюда кровати, стулья, воду и продукты и перевезти сюда Илону с сыном и моего малыша. Как можно скорее!

* * *

Марк загрузил находку на заднее сиденье маленького вездехода, предварительно облив серой пеной кожух прибора. Потом вылил на себя всю пену, что имелась в бутылях на заднем сиденье.