Олимпиец - Роман Буревой

– Не беспокойтесь, мы позаботимся об охраннике, – заверил Краб. – Вы обещали мне не идти против наших порядков, а вместо этого…

– Я собираю информацию, и вы не имеете права мне мешать!

– Не ценой наших жизней, префект! – Голос старосты сорвался на визг.

– Но там нет никакого излу…

– Молчать! – В этом вопле Краба был не только приказ, но и отчаяние. И мольба.

Корвина вывели, почти выволокли из внешнего круга и провели в специально оборудованный бокс, здесь на него сначала обрушились потоки мерзкой серой пены, похожей на ту, что текла из крана, потом охранники приказали снять защитный скафандр, шлем и ботинки и все бросить в титановый ящик. Его спутники проделали то же самое. После чего всем выдали белье и обработанные вонючим составом комбинезоны.

Как бы случайно, в конце концов в боксе остались только Корвин и староста.

– Вы можете объяснить, что там произошло, в этих коридорах внешнего круга? – спросил Марк.

– Нет, – отрезал староста. – Этого никто не знает. И вы не узнаете. Оставьте все как есть.

– Я должен во всем разобраться.

– Вы нас убьете. Всех. Мы выработали правила поведения, которые позволяют нам жить. Вы их пытаетесь разрушить. Но я этого не допущу.

– Если судить по тому, что я увидел, во внешнем кольце минуло как минимум лет пятьдесят, в то время как во внутреннем – только три года. Так?

– Возможно… – уклончиво ответил Краб. – Идите спать. И без сопровождения охраны не ходите по базе.

Когда Марк вышел из бокса, то заметил, что один из парней принялся вставлять новый замок в дверь внешнего круга.

* * *

Нельзя сказать, чтобы вылазка удалась. Шум Марк устроил и отвлек внимание, а вот образец ткани из внешнего круга добыть не сумел. У него в багаже среди прочей клади имелся отличный прибор, способный дать ответ на многие вопросы, например: сколько лет обломку или лоскутку.

Корвин предполагал, что по каким-то причинам время во внешнем круге купола течет быстрее, чем во внутреннем. Гораздо быстрее. Ни о чем подобном прежде не слышали ни в техноцентре Норика, ни в их ведомстве. Префект техноцентра утверждал, что термин «хронобомба» условный, но Марк, похоже, только что видел собственными глазами результаты действия настоящей хронобомбы, адской машины, которая может сжигать время, как сжигают дрова или нефть.

Однако все же ночной рейд стоило считать успешным: когда Корвин вернулся в свою каюту, у кровати стоял небольшой контейнер. Марк открыл его с помощью условного кода, записанного в комбраслете. Внутри лежал гермошлем старосты с красным кружком на макушке. Их пропуск на вход и выход из купола.

«Орк! Я забыл еще про одну странность! – Марк захлопнул контейнер. – Староста Краб выглядит неважно, как и все в этом поселке. Но на вид ему пятьдесят, не больше, а на самом деле – шестьдесят пять. Остальные кажутся стариками уже в тридцать. Вот это действительно странно! Неужели тета-излучение молодит его, в то время как всех других старит?»

* * *

Ночью Марку снились уроки по ядерной физике. Он пытался нарисовать схему урановой бомбы. Он знал, как должна выглядеть конструкция, но не мог почему-то начертить отдельные узлы. Рука дрожала, линии выходили кривыми.

– Плохо, Марк, плохо, – повторяла учительница, склоняясь к его плечу. – Все зависит от технологии, от точности изготовления каждой части. Иначе ты не получишь нужной мощности взрыва…

– Может быть, мне не нужна цепная реакция? – пожал плечами Марк.

Корвин проснулся тяжело дыша и глядя широко распахнутыми глазами в темноту.

Друз был прав, а префект Норика ошибался. Хронобомбу можно взорвать на планете.