Пять шагов по облакам - Татьяна Устинова

— Давно?

— Уже часа… — он отогнул зеленый манжет и посмотрел нациферблат, — уже часа два назад. А вы…

— Спасибо, — быстро сказала Мелисса, у которой не было сил«давать знаменитость». — Извините.

У нее сразу кончились силы. Его нет, он уехал. Зря она такпереживала перед его проходной. Все зря.

— Может быть, передать чего?..

— Да нет, — сказала Мелисса. — Спасибо. Я ему позвоню.

— Во-во, — обрадовался мужик, — вы ему на мобильныйзвякните!..

— Звякну, — пообещала Мелисса и взялась за скрипучую дверь.

— Девушка! — негромко окликнул мужик. — А девушка!

— Да?

— Вы мне автограф-то дайте! Я ведь вас узнал!

Мелисса постояла и вернулась к окошку.

— Да. С удовольствием. А как вас зовут?

— А можно мне и девушке моей?

Не думая и не запоминая имен, она написала их и неизменное«с наилучшими пожеланиями» и протянула ему.

— Спасибо! Вот спасибо вам большое! А… можно спросить? Вотваша программа по телевизору сейчас начнется, а вы здесь! Это как же так?

— А… это запись. Не прямой эфир. Мы записали программу ужедавно, а сегодня она выходит, и вчера выходила, и завтра выйдет.

— А… можно еще вопрос?.. Вы Василию Петровичу кемдоводитесь?

Мелисса в упор посмотрела на него, и он вдруг смешался:

— Да нет, я просто так! Он мужик хороший, Василий Петрович,и про жену свою рассказывает, какая она у него замечательная. Выходит дело, этовы, жена-то его?

— Я, — сказала Мелисса весело. — Я его жена.

Она даже предположить не могла, что ей станет так хорошо оттого, что чужой человек назвал Ваську хорошим мужиком, а ее саму его женой!

Она вернулась в машину и быстро набрала его мобильный номер.

«Аппарат абонента выключен, — интимно сообщила ей неведомаятелефонистка. — или находится вне зоны…»

Тогда она позвонила ему домой, но там тоже трубку никто неснял.

«Он не хочет со мной разговаривать, — поняла Мелисса. — Онупрямый, и он решил, что у него от меня наркотическая зависимость, и поэтому нехочет со мной разговаривать.

И он даже не узнает про ребенка, потому что я не смогу емурассказать! Как же я ему расскажу, если он не подходит ни к одному телефону!»

Она долго возвращалась в Москву и въехала в город, когда ужепочти стемнело и на улицах было свободно, как в выходной.

Ей хотелось есть, и от всех сегодняшних переживаний онасильно устала и замерзла в теплой машине. Еще она никак не могла вспомнить,есть ли у нее дома еда, особенно «правильная», вроде йогуртов и свежих овощей,а она теперь должна правильно питаться, чтобы малыш нормально развивался! Нозаезжать в супермаркет не стала. Она начнет правильно себя кормить сзавтрашнего дня, а сегодня просто чаю попьет и ляжет спать.

И еще позвонит Ваське.

Шлагбаум не работал, и во дворе было много «чужих машин»,все места заняты.

Она въехала на стоянку, долго крутилась и в конце концовприткнула джип на единственное свободное место, очень неудобное, кинула в сумкутелефон, повздыхала и выбралась из машины.

Шлагбаум не работал, потому что на территории, огороженнойкованой железной решеткой, еще шли какие-то работы, и председатель кооперативана каждом собрании объяснял, что вот-вот территория будет облагорожена, ишлагбаум заработает, и охранник сядет на свое место, а пока так, терпитекак-нибудь. Все возмущались, потому что за квартиры и стоянку были заплаченыбольшие деньги, а условий никаких, но деваться все равно некуда. Поднявшись поступенькам, Мелисса еще раз оглянулась на свою машину, которая боком выпиралана проезжую часть, и решила, что соседи ее простят. В конце кондов, все свои ипонимают, что приходится «ждать шлагбаума»!

Издалека к ее подъезду не торопясь шел какой-то молодоймужик, в руке у него был газетный сверток, и она не обратила на него внимания.

Покопавшись в сумке, она достала ключи и отперла тяжелуюподъездную дверь. Консьержки тоже еще не было — дом-то новый! — и ее отсутствиепредседатель кооператива тоже длинно объяснял на собрании.

В подъезде было чисто и тихо, на площадке стояли цветы врасписных горшках и самые настоящие пепельницы на длинных латунных ногах.Мелисса очень любила свой дом, и ей казалось, что у них чисто и красиво иничуть не хуже, чем в Германии или во Франции, где тоже чисто и красиво.

Дверь уже закрывалась, тоненько пищала, когда молодойчеловек со свертком следом за Мелиссой вбежал в подъезд и захлопнул за собойдверь.

Она оглянулась на него — он стоял к ней спиной у лифта — истала подниматься по лестнице, решив, что ей теперь нужна физическая нагрузка.Чтобы ребенок правильно развивался.

Молодой человек нажал кнопку лифта, но затем повел себястранно.

Когда лифт распахнул двери, он сунулся внутрь и ладоньюразом притопил все кнопки. Панель недоуменно загорелась всеми лампочками, амолодой человек нажал еще и кнопку «стоп». Лифт стал закрывать двери, дернулсявверх и завис.

Молодой человек постоял, прислушиваясь, взял поудобнее свойсверток и стал бесшумно подниматься по лестнице, догоняя Мелиссу.

На этаже всего две квартиры. У всех тяжелые двери, снаружидеревянные, а внутри металлические, он подсмотрел, когда приходил сюда в первыйраз. Никто ничего не услышит.

Через пять минут все будет сделано.

Вот и хорошо. Он улыбнулся от предвкушения. Через пять минутона окажется в полной его власти, и на этот раз никто не сможет ему помешать.

* * *

Когда Любанова прибыла в офис на «Бентли» Ахмета Баширова,все сотрудники, как жители Тифлиса времен А.С. Грибоедова, прилипли к окнам ине отлипали от них, пока многочисленная охрана выскакивала из джипасопровождения, пока распахивались двери «Бентли», пока, не обращая внимания назнаменитый кукиш, все те же охранники открывали двери в просторный вестибюль,пока Лера всходила рядом с Башировым по широким ступеням крыльца.

Представление продолжилось и в кабинете, где маялисьсобранные Марьяной сотрудники — Саша Константинов, Тамила Гудкова, РоманПолянский, Левушка Торц, парочка уволенных бандерлогов, за которыми отправлялимашину, и Андрей Борисович Питкевич, начальник отдела «Культура», которогоМарьяна тоже почему-то сочла нужным пригласить.

Дверь «на крышу» была широко распахнута, сквозняк шевелилжалюзи, которые приятно шуршали, постукивали друг о друга.