Пять шагов по облакам - Татьяна Устинова

— Мне об этом известно.

— Очень хорошо.

Лера еще подумала:

— А могло быть так, что Садовников, получив от вас такое…звездное предложение, решил нашу газету немножечко надуть? Ну, просто в своюпользу надуть. По мелочи, на несколько сотен тысяч долларов.

— Вполне могло, — согласился Баширов. — Он пакостничалименно по мелочи, этот ваш Садовников. Но если вы имеете в виду, что Садовниковхотел взять с вашей, то есть с моей газеты «Власть и Деньги» некую мифическуюсумму, вы ошибаетесь. Вряд ли можно получить деньги, когда нет документов отом, что они поступили. Никаких документов нет. Покойный Герман Ильич, дурашка,просто собирался испортить вам репутацию. Затеять шумиху — с упоминанием вашегоимени, конечно! — о том, что вы украли вот те самые несколько сот тысяч.Доказательств нет, подтверждений тоже, но, как в анекдоте про серебряные ложки,которые нашлись, осадок неприятный остался. Вполне возможно, что осадка было бытак много, что я, как новый хозяин, просто избавился бы от нечистоплотногоработника, который то ли крадет со счетов деньги, то ли не крадет, кто егознает!..

— Да, но тогда выходит, что мои программисты, ну те самые,что подделывали мой голос, — растерянно начала Лера, — связаны с Садовниковым?Это он предлагал им деньги за подделку, он вызвал их в Петербург, он оставил ихс носом и не дал ни копейки?! А тогда кто подложил Марьяне диск? Ведь когда мынашли диск, Садовникова уже не было в живых!

— Вот именно. Поэтому вот это уже проделал вовсе неСадовников.

— А… кто?

Баширов посмотрел на нее, а потом на часы.

— Если вы сейчас позвоните в редакцию и попросите всехучастников событий к пяти часам собраться в вашем кабинете, я думаю, намудастся все разъяснить.

— Каких участников, Ахмет Салманович?

— Всех, кто так или иначе связан с этим делом. Вашихзаместителей. Креативного директора, коммерческого директора. Ту дамочку, укоторой был ребенок в Санкт-Петербурге. Того, кто подписал липовый договор.Всех.

Лера печально покачала головой из стороны в сторону. Все этоей страшно не нравилось, но она ничего не могла поделать!

Явное преимущество на стороне противника. За весь матч нашини разу не смогли реализовать голевую ситуацию, да и, по правде сказать, такихситуаций у наших ворот было значительно больше, чем у ворот противника.

— И вы думайте, думайте! — велел Баширов. — Насчет ужинадумайте.

— Ахмет Салманович, зачем вы все так усложняете?..

Он улыбнулся.

— Упрощаю, — сказал он, и глаза у него стали веселые. — Явсе упрощаю, Лера. Ведь если мы с вами пойдем традиционным путем, мы до концажизни можем не дойти. А мы оба очень занятые люди.

Она смотрела на него во все глаза.

* * *

Поколесив по городу с поэтическим названием Электросталь,Мелисса подъехала к проходной и в лобовое стекло внимательно изучила будку сошлагбаумом, железные, крашенные в зеленое, ворота, кудлатую собаку, котораязевала за сеткой и все намеревалась завалиться на бок поспать и не заваливалась— от лени. Перед будкой был стенд с набранной выпуклыми буквами надписью «Нашипередовики», а под ней несколько фотографий, прикрытых от дождя и ветрапластмассовыми крышками.

Ворота тем временем открылись, и из них выкатилась огромнаяфура, груженная чем-то тяжелым. За воротами простирался асфальтовый заводскойдвор, по которому бегала еще одна кудлатая собака, точная копия первой, а вцентре красовалась композиция из серпа и молота, только почему-то не красного,а серебряного колера. Вокруг композиции была раскинута клумба, а на клумбецветы. Справа двухэтажное зданьице с табличкой «Заводоуправление», а зазданьицем паровоз, как в фильме «Весна на Заречной улице».

Мелисса растерялась.

Она знала, конечно, что Васька работает «на производстве».Но почему-то представляла себе это производство, как собственное издательство,— стекло, алюминий, летящие конструкции, конторка орехового дерева, а законторкой охранник, больше похожий на директора, и кругом камеры наблюдения,кресла, экзотические цветы в горшках, справочное бюро и девушки в деловыхкостюмах. Она была уверена, что спросит у любой девушки в деловом костюме, какей найти Артемьева, и его вызовут, и он выйдет. Или она сама пойдет к нему, ион удивится, и обрадуется, и она бросится ему на шею — что-то в этом роде.

Проходную с будкой и собакой, а также серп с молотом онаникак не ожидала увидеть.

Вот дура.

Фура прошла, и ворота стали медленно и натужно закрываться,как видно, тяжелые, и паровоз, и надпись «Заводоуправление» скрылись за ними.Мелисса все сидела в машине.

Нужно было сначала позвонить ему, а она совсем про этопозабыла. Она была так потрясена известиями и тем, что ее жизнь столь резкоизменилась и все теперь пойдет по-другому, что совершенно позабыла про телефон.Начисто.

Да к тому же Васька сказал ей утром, что больше не хочетникакой наркотической зависимости, а это значит, что он больше не хочет ее!

Может быть, она зря приехала? Может быть, ему… нельзяговорить о ребенке?! И, как тогда, десять лет назад, ей нужно бежать, спасатьсяи спасать своего малыша?!

Руки у нее похолодели, и в груди, там, где сердце, тожестало холодно и страшно.

Уехать? Прямо сейчас? Уехать к маме или Лерке, затаиться, неотвечать на звонки, даже если он надумает ее искать, или наговорить емучего-нибудь оскорбительного, такого, чего он никогда ей не простит. Зная его,Мелисса отлично понимала, что именно можно ему сказать, чтобы он навсегдараздумал с ней мириться!

Ведь теперь она отвечает не только за себя, но и за малыша,а это совсем другое устройство мира.

Ворота опять стали открываться, и Мелисса подалась назад, вглубину автомобильного салона, чтобы было не разглядеть, кто сидит внутри. Какбудто Василий Артемьев мог перепутать ее машину с чьей-то другой и недогадаться, что внутри именно она!

Из ворот выскочил шустрый «газик», бодро газанул,посигналил, прощаясь, и побежал по дороге в сторону Горьковского шоссе.

Мелисса покопалась в карманах, достала сигареты и сунулаодну в рот. Ей нужно покурить и успокоиться, чтобы все обдумать. Без сигаретыона думать не может.

Она задумчиво щелкнула зажигалкой, и теплое пламяприблизилось к лицу.

Да что это с ней такое?! Не будет она курить! Ни за что небудет! Врачиха сказала, что курить нужно бросать, потому что у нее ребенок, аему это вредно!

Мелисса выдернула изо рта сигарету и швырнула ее в окно.