Пять шагов по облакам - Татьяна Устинова

Если он потеряет ее, свою чертову знаменитость, ему придетсяисчезнуть. Его место займет клон, и с этим ничего не поделаешь.

Этот клон будет «продолжать жить», как говорится в такихслучаях, будет ругаться с начальством, руководить металлургическимпроизводством, ездить на машине Артемьева и спать на его диване. Именно клон, ане он сам в конце концов «устроит свою личную жизнь», женившись на хорошей идоброй девушке Зое, которая давно и безуспешно строит ему глазки. Возможно,клон даже будет с Зоей счастлив, если ему удастся, конечно, убедить ее нетаскаться по субботам «на дачу» и не спроваживать под кухонный стол его кофейнуюмашину. У них родятся дети, похожие на Зоиных мамашу и папашу, и когда-нибудьклон помрет заслуженным металлургом России, и внуки, похожие на тех же папашу имамашу, испуганно тараща глаза, положат на его свежую могилку по букетикужухлых гвоздик! Помрет он исключительно от скуки, от невозможности чем-то идальше себя занять именно в этом мире, и придется ему отправляться в иной.

Он помрет от скуки, потому что только с Мелиссой емуинтересно, а без нее он — клон, и больше ничего.

Осознавать все это было трудно, и, осознав, он решил, чтоона никогда не должна об этом узнать. Никогда и ни за что.

Тут стали понятны всякие загадочные литературныепроизведения, написанные великими старцами прошлого, о фатальной зависимостимужчин от женщин, а он-то, дурак малолетний, когда-то думал, что речь старцывели о сексе и только такую зависимость имели в виду!

Ему стало нечем себя утешать. До Мелиссы ему казалось, чтовсе легко, все взаимозаменяемо, как детальки в конструкторе, эта подходитбольше, та меньше, ну и что тут такого!.. Когда появилась она, выяснилось, что«подходит» только одна, самая главная, все остальное — эрзац, подмена, попыткаубедить себя в том, что и без главной детали механизм может работать, а он неможет!..

Он все сидел на диване, курил и смотрел в окно.

Ладно, он чуть не умер, когда потерял ее. Потом он чуть неумер, когда нашел и понял, что некому за нее отомстить, и это чувство бессилиябыло невыносимо, как будто он вдруг сделался импотентом! Что это за мужчина,который не может защитить свою женщину?!

Потом он чуть не умер, когда осознал свою «зависимость»,по-хорошему осознал, от всей души.

Потом он сделал неуклюжую попытку сказать ей, что не радэтой наркотической, нет, хуже, чем наркотической, зависимости, и Мелисса вдругпропала из дома! Она никуда не должна была сегодня ехать. У нее книжка незакончена, и она должна сидеть дома и писать книжку. Уж он-то знает, как онаработает, когда «поджимают сроки», с места не сдвинешь, даже на улицу невыгонишь!

В сердцах он смял в пепельнице окурок, зашел за стойку,отделявшую гостиную от кухни, и включил чайник. Чайник моментально стал бодропосапывать, и Артемьеву очень захотелось чаю.

Он достал свою кружку и еще пряник. Он любил сладкое, какмаленький, и над этим Мелисса тоже смеялась.

Вот как получилось. Она все про него знает, и он все про неезнает, и в ее квартире у него есть собственная кружка, собственные полотенца,собственный компьютер и собственная жизнь, которая возможна, только когда онарядом! Ее нет — и жизни нет, все очень просто.

Проще не придумаешь.

Беда, вдруг сказал кто-то у него в сознании. С ней беда. Тыстоишь тут, думаешь о высоком, а с ней беда.

Василий Артемьев еще секунду постоял, потом вдруг бросился кдивану, раскопал свой мобильный телефон и набрал ее номер.

Он считал секунды, пока шло соединение.

Раз. Два. Три.

В трубке грянул длинный гудок. Ра-аз. Два-а. Три-и.

— Возьми трубку, — сказал он в телефон. — Сейчас же возьмитрубку.

Она не отвечала.

Беда, понял он. Точно, беда.

Он сунул телефон в нагрудный карман, так и не выключив, итеперь из кармана слышались тонкие, как комариный писк, затяжные гудки. Она неотвечала.

Как слепой, он пошарил по стене в поисках выключателя,нашарил, и свет зажегся. Сильный ровный электрический свет, свидетельствонормальной жизни, которая продолжалась на всей планете, кроме их квартиры. Онсунул ноги в кроссовки, полез в пиджак за ключами от машины, не нашел,выругался и нашел их на привычном месте возле входной двери. У них в холлестоял длинный резной комод, специально для того, чтобы складывать на негоключи, перчатки и прочую мелочь. Комод Василий Артемьев привез как-то из городаЭлектросталь, где тот продавался в антикварной лавке, и Мелисса этот комодобожала.

— Васька, — говорила она, поглаживая комод, — ну какой ты молодец!Я бы ни за что такую красоту не нашла! И ко всей нашей мебели подходит!

Ему нравилось, что она его хвалит, нравилось, что он такойхозяйственный и она это ценит, и больше всего нравилось слово «мы».

Мы живем в нашей квартире, и к нашей мебели очень подходитнаш комод!..

Чтобы успокоиться немного, он тоже глупым движением погладилкомод, как будто Мелиссу Синеокову, и выскочил на площадку. Тяжелая дверь гулкостукнула, закрываясь за его спиной, и далеко внизу эхом отозвалась подъезднаядверь, тоже гулко стукнув, — кто-то вышел на улицу.

Артемьев нажал кнопку лифта, и совершенно безрезультатно,потому что ничто не отозвалось в глубине шахты ровным гулом. Он нажал еще раз,чтобы убедиться, что лифт не работает, и побежал вниз.

Незашнурованные кроссовки шлепали по ступеням.

Странное дело. В их доме лифт работает всегда. Нет, пару разбыло так, что он «висел», но очень недолго. Вызывались монтеры, которые черездвадцать минут приезжали и «ликвидировали неисправность». Этого никогда неслучалось по вечерам, потому что «зависал» лифт только после того, как в негогрузили что-нибудь очень тяжелое, шкафы или пианино, а по ночам никто нишкафов, ни музыкальных инструментов не возил!..

Беда, все крутилось у него в голове. С ней беда, и лифтнеспроста сломался!..

Василий Артемьев толком не знал, куда он должен сейчасехать, к кому кидаться, и не думал об этом. Почему-то он был совершенно уверен,что так или иначе должен добраться до машины, а там все станет ясно и понятно.

Он сбежал на первый этаж, выхватил из нагрудного кармана телефон,еще раз нажал «вызов» и, едва справившись с кнопками, выскочил на улицу.

Двор был заставлен машинами — на следующем собрании оннепременно поругается с председателем кооператива, который все морочит имголову, а шлагбаум так и не работает, и охраны нет!..

В телефоне мерно гудело — ра-аз, два-а, три-и, — а Мелиссане отвечала.