Тайна русского путешественника - Юлия Алейникова

— Ну а остальные что? Не рады? — криво ухмыльнулся глава семьи и бизнеса.

— Явился… — выдохнула прислонившаяся к дверному косяку Лариса.

— Борис Аркадьевич? Откуда? — не вполне уместно поинтересовался Марат.

— Добрый вечер, — корректно поздоровался Нестеров, что в его положении было вполне уместно.

— Арчугов! — пришла в себя Лариса. — Где ты шлялся все это время, сволочь?! Мы чуть с ума не посходили! Компания в офшорах, а ты, жирный боров… — договорить она не могла, душили эмоции, все же у Ларисы Викторовны день выдался не из легких, и ее обычное хладнокровие ей изменило.

— Вижу, все рады встрече, — откинувшись на спинку кресла и налив себе еще бокал коньяку, отметил Борис Аркадьевич. — Времени, как вижу, не теряли, дочурки из Штатов прискакали наследство делить, — ядовито заметил Арчугов, опрокидывая в себя бокал коньяку.

— Папа! — теперь уже увереннее и радостнее воскликнула Кара и подбежала к родителю. — Где ты пропадал все это время? Мы чуть с ума не сошли!

— Еще бы, вместо фирмы шиш с маслом получить, всякий расстроится, — подставляя тем не менее дочери щеку для поцелуя, проворчал Борис Аркадьевич.

— Где ты был все это время, почему ты в таком виде?!

— На охоте был. Потому и вид такой, — буркнул Арчугов, хмуро разглядывая Нестерова. — А что это за тип? Твой приятель?

— Можно и так сказать, — неуверенно промямлила Кара, не зная, как ей быть в сложившейся ситуации. Отец благополучно вернулся, и выгораживать Нестерова вроде бы незачем. К тому же Георгий охотился за дневниками, которые украл отец, точнее, люди отца, но это все равно противозаконно, и было бы правильнее предупредить отца, объяснив ему, кто такой Нестеров. Но Карина почему-то молчала. Опять неправильный инстинкт. Будь он неладен. К счастью, Нестеров второй раз за день проявил достойное восхищения мужество и не стал прятаться за ее спиной.

— Разрешите представиться. Нестеров Георгий Глебович, — выступил вперед Гарик с самой приятной улыбкой.

— Нестеров? Тот самый? — недовольно выставил вперед все пять подбородков Борис Аркадьевич. — Слышал, слышал. Не рассчитывал встретиться с вами лично.

— А я вот наоборот, — широко улыбнулся Гарик. — Безмерно рад видеть вас в добром здравии.

Арчугов едва заметно усмехнулся.

— Ну, что вы тут за кипиш устроили? Меня нет шесть дней, а вы весь город на уши поставили! Компанию проворонили, дружный слаженный коллектив развалили, — обратился Борис Аркадьевич к собравшимся в кабинете.

— Вы уже знаете о Беженале? — подался вперед Марат.

— Я уже выкинул Беженаля без порток на улицу, — довольно хмыкнул Арчугов. — И вообще, что вы завелись? Не могли посидеть недельку спокойно, не привлекая к себе внимания, все бы обошлось тихо-мирно. Разгребай теперь за вами.

— А что же с компанией, ты уже все уладил? — не сдержалась Кара.

— А что, страшно миллионы упустить? — поддел ее Борис Аркадьевич. — Почти. Так быстро, как ты думаешь, только наследники на дележку сбегаются, серьезные дела так не делаются. И вообще, чего застряли в дверях? Проходите, располагайтесь. — Он обвел кабинет приглашающим взглядом. — Теть Зин, принеси им чего-нибудь горячего, а то похожи на мокрых крыс и зубами клацают, так что себя не слышишь! — крикнул он в холл. — И на закуску чего-нибудь. А ты, Марат, водки пока всем плесни. Пусть согреются.

— Не, я водку не буду, — усаживаясь на диван, сказала Кара.

— Цыц тут мне! Все будут пить за мое счастливое возвращение. Или кто-то не рад?

Все дружно выразили свою безмерную радость и потянулись за рюмками.

— Вот и ладненько. За мое здоровье! — провозгласил Арчугов и опрокинул еще один бокал коньяку. Все выпили разлитую по рюмкам водку. Зинаида Захаровна внесла закуску.

— Так-то лучше, — глядя на мокрых, неряшливых, жадно жующих бутерброды присутствующих, крякнул Борис Аркадьевич. — Теперь топайте переодеваться, и через полчаса встретимся за столом. — А вы, Нестеров, останьтесь.

С места поднялся только Марат.

— Пап, можно мне тоже остаться, я уже все знаю про дневники? — попросила Кара, состроив умильную рожицу.

— Меня это тоже касается, — хрипло проговорила Лариса. — Из-за этой дряни в меня сегодня стреляли.

— Да неужто? — делано удивился Борис Аркадьевич. — С чего бы это?

— Ты знаешь?! — впилась в него глазами Лариса. — Сразу же знал!

— Нет, не сразу, — лениво возразил Арчугов. — Узнал, когда за мной охота началась.

— Охота? — встревоженно переспросила Кара.

— Именно. Дура ты, Лариска. Тупая, жадная дура. И всегда такой была.

Кара при этих словах едва от смеха не прыснула. Лариса же лишь молча зыркнула на Арчугова, но отвечать не стала.

— Ты зачем с Додиком связалась? Ты бы хоть спросила у умных людей, что он за тип, — укоризненно проговорил Борис Аркадьевич.

— Ты сам с ним имел дела. И потом, откуда ты знаешь про Додика? — спохватилась Лариса.

— От верблюда, — буркнул в ответ Арчугов, запихивая в рот сразу три бутерброда с паштетом, сложенные стопочкой. — Когда убили моего человека, я сразу же насторожился.

— Убили? — испуганно спросила Кара. До сих пор торговля антиквариатом в ее представлении была не опаснее разведения аквариумных рыбок. Но, кажется, она крупно ошибалась.

— Подстроили несчастный случай. Но очень грубо, и дурак бы догадался. И именно перед встречей со мной. Эти дебилы рассчитывали, что он мне при встрече дневники передаст.

— Действительно наивно, — согласился Нестеров. — И как вы поступили?

— Затаился, потом вообще лег на дно, когда почувствовал, что слежка стала плотнее.

— Слежка за вами? — подпрыгнул Марат.

— За мной, Маратик, за мной, — ласково улыбнулся ему Арчугов, но глаза его смотрели мертво и холодно, как у акулы. — Вот и пришлось лечь на дно. Тебя, голубка, я вычислил минут за пятнадцать, — обратился он к наливающей себе третью рюмку Ларисе. — Достаточно было позвонить Антону, чтобы выяснить, что никого он ко мне не посылал, а потом задать себе вопрос, кто знал о наших с ним делах.

— Что же ты ничего не сказал? — язвительно поинтересовалась Лариса. Теперь, когда Арчугов вернулся, она совершенно успокоилась. Борис все разгребет, все уладит, а ей максимум, что грозит, это хороший скандал, так она от него еще и удовольствие получит. Отобрать у Ларисы то, что она имеет, он не сможет. Мстить ей не станет. А значит, можно как следует отпраздновать избавление от проблем. И Лариса праздновала.

— А зачем что-то говорить? — усмехнулся Арчугов. — Я хотел подождать, пока ты задергаешься, пока тебе как следует припечет. Я-то прекрасно знал, с кем ты связалась и чем это рано или поздно закончится. Стреляли, говоришь?