Девочки-шпионы, или Великая Китайская стена - Александр Казак

— Хеллоу!

— Хеллоу!

— У меня есть предложение. Мы сейчас садимся в поезд и едем в аэропорт Шёнефельд.

— Но я никуда не собирался с Вами лететь…

— Вам и не надо никуда лететь. Вы просто проводите меня до аэропорта. У меня вылет через три часа. Мы поговорим в поезде. Ехать около получаса. Поэтому самые главные моменты мы вполне сможем обговорить. К тому же в полупустом вагоне поезда мне гораздо проще контролировать ситуацию, чем все это вокзальное столпотворение.

— Согласен.

— Я уже купил Вам и себе билеты по три евро. Во второй класс регионального экспресса, идущего через этот аэропорт. Там мы будем как все. Как обычные 12 миллионов туристов, посещающих Берлин ежегодно.

— Спасибо за билет. Хорошо! Пойдемте тогда на платформу. А пиво мы покупаем?

— Да, конечно. Мне нравится это (камера наезжает на этикетку*). А Вам?

— Мне тоже!

— Изумительный напиток!

— Согласен!

(камера наезжает на этикетки бутылок, которые берут с полки оба героя*)

(*)Прим. автора: вполне вероятно спонсорство киноверсии романа кем-нибудь из фирм-производителей пива

* * *

Они стоят на платформе. Громкоговоритель объявляет о приходе поезда, следующего в берлинский аэропорт Шёнефельд. Спустя несколько секунд к платформе подходит красный региональный экспресс с надписью AIRPORT EXPRESS и оба, пропустив выходящих транзитных пассажиров, не спешно заходят в двери поезда. Поднимаются на второй этаж почти пустого вагона. Проходят мимо пары целующихся и обнимающихся китайских студентов, не обращающих никакого внимания на усевшихся через три ряда от них Стрелка и Директора.

— Ну, что, начнем?

— Пожалуй…

* * *

Громкоговоритель в поезде объявляет на немецком и английском языке, что поезд приближается к аэропорту Шёнефельд. Оба поднимаются со своих мест, спускаются со ступенек вниз к дверям. Двери открываются. Директор вопросительно смотрит на Стрелка.

— Вы выходите?

— Не сейчас…

Двери закрываются за вышедшим на платформу Директором и недавние собеседники лишь обмениваются взглядами через стекло тронувшегося поезда.

Спустя несколько минут Стрелок выходит на ближайшей железнодорожной станции и, прогулявшись по платформе, вскоре садится точно в такой же поезд, следующий обратно в Берлин. Еще через несколько минут он выходит на вокзале Александерплатц. Идет по знаменитой площади домой пешком: мимо Красного Ратхауза — резиденции мэра Берлина, фонтана Посейдона, Николай Кирхе (церкви, построенной восемь столетий назад), по мосту через реку Шпрее, к своему простому 20-ти этажному дому. Входит в сверкающий зеркалами вестибюль дома. Поднимается на лифте. Подходит к двери своей квартиры. Вставляет ключ в замочную скважину.

— Дорогой, это ты?

— Да.

— У тебя все нормально? Кушать хочешь?

— Да.

— Устал?

— Немного.

— На кухне все теплое. Приятного аппетита. Ой!! У меня, кажется, начинаются, схватки. Придется ехать в роддом. Я сама вызову такси. Кушай…

— Хорошо. (Проглатывая что-то) Поехали. Пора пришла! Ура!

— Папа, мама! Я тоже с вами. Я не хочу один оставаться дома!

— Хорошо. Одевайся.

* * *

Все трое выходят из такси, остановившегося у красивых старинных ворот, поднимаются на второй этаж, заходят в приемный покой родильного отделения Сана клиники в Лихтенберге.

— Мы уже были у Вас. Я пришла рожать.

— Понятно. Сейчас я приглашу дежурную акушерку. Одну минуточку.

— Здравствуйте! Проходите. Давайте сделаем УЗИ и посмотрим, как себя чувствует Ваш малыш.

— Да, ой… да… ой, конечно.

— Может быть, Вы хотите говорить по-русски? Сейчас я приглашу нашу русскую медсестру и она нам охотно поможет.

— Да, если можно.

Подошедшая женщина-врач после процедуры ультра звукового исследования и осмотра роженицы, говорит что-то довольно спокойным тоном, улыбаясь, русской медсестре. Та переводит:

— Наш доктор рекомендует Вам погулять на улице пару часов. Вы тепло одеты? Вечером в Берлине прохладно.

— Да, я тепло одета.

— Прекрасно. Дело в том, что схватки сейчас происходят слишком редко, чтобы мы могли ожидать роды в ближайшее время. Чем более активно в предстоящие несколько часов будет вести себя мама, тем активнее будет приближать время своего появления на свет Ваш малыш. Вы, конечно, знаете, что у Вас будет мальчик?

— Да, знаю. А если вдруг…

— Доктор сказала, что даже если вдруг процесс приобретет неожиданную стремительность, у нас все равно хватит времени подготовить Вас к родам. Просто Вы не уходите далеко. Гуляйте вдоль Франкфуртер Аллее. В столь позднее вечернее время улица почти пуста от машин. Дышите. Болтайте. Смейтесь. Больше положительных эмоций! Не давайте малышу засыпать. Ему и Вам теперь не до сна. Все понятно или у Вас есть вопросы?

— Да, у нас есть вопросы. Когда приходили записываться, мы отметили в бумагах, что муж хотел бы присутствовать при родах.

— Прекрасно! Это его право.

— Дело в том, что с нами, как видите, пришел наш старший сын. Где он мог бы находиться во время родов? Он не хочет один быть дома…

— Понимаю. У нас есть специальный апартамент для женщин, готовящихся к родам. Это помещение с большой кроватью, диваном, ванной и не плохим набором безалкогольных напитков. В основном, это различные сорта чая и кофе, какао, соки, есть молоко и сливки. Пойдемте, я покажу. Это на нашем этаже. Ваш муж с сыном, когда Вы вместе вернетесь через пару часов с прогулки могут спокойно занять этот апартамент вместе в Вами. Ваша медицинская страховка дает Вам такую возможность.

— Спасибо! Все понятно. Мы пойдем гулять.

— Всего доброго и до встречи! Приходите в любое время, двери отделения всегда открыты…

* * *

Все трое, подняв воротники курток, прогуливаются вдоль широкой улицы. Смотрят на звезды. Громко разговаривают по-английски. Вспоминают что-то. Смеются. Через два часа возвращаются в родильное отделение клиники.

— Мы пришли.

— Прекрасно. Проходите в апартаменты. Акушерка скоро подойдет.

Входят двое — уже знакомая акушерка с уже знакомой русской медсестрой, поясняют всей компании предполагаемую процедуру ожидания нового члена семьи.

— Сейчас Вы примете ванну с розовым маслом и молоком. Выпьете кофе. Достаточно крепкий, чтобы ни Вы ни ребенок не захотели спать. Ему сейчас спать совершенно не нужно.