Девочки-шпионы, или Великая Китайская стена - Александр Казак

Наши дни, в США

В кабинете Директора спецслужбы.

— Господин директор, Вы приказали информировать, если мы выйдем на след убийцы этой девушки из скандинавской спецслужбы.

— Это той, которая, возможно, отстреливала и взрывала своих боссов?

— Да, сэр.

— И что же?

— Все очень запутано, сэр и почти невероятно, чтобы быть правдой. Биография и нынешние интересы предполагаемого убийцы настолько неординарны, что даже не верится, что это всего один человек. Возможна ошибка. Людей, возможно, двое, но работают вместе.

— Какова вероятность ошибки?

— Пятьдесят процентов. Пока пятьдесят. Но я решил Вас, тем не менее, побеспокоить потому, что этот человек предположительно специализируется — я подчеркиваю, предположительно — не на таких «мелочах», как вербовка секретарей директоров спецслужб. Это все — рабочие моменты, которые подождали бы до очередного совещания и даже не стоили бы Вашего сегодняшнего времени.

— Что же такое за ним тянется?

— Скажите, я могу говорить здесь обо всем?

— Смотря что… Хорошо. Я понимаю, что вы имеете в виду (директор нажал на кнопку в ящике стола). Теперь говорите все, что угодно.

— Сэр, у него целая коллекция досье на первых леди нескольких стран, а также на жен людей из самого ближайшего окружения первых лиц. Кстати, там есть и супруги руководителей спецслужб, а также вероятных кандидатов на высшие посты.

— У нас тоже есть такие досье. Что Вас обеспокоило?

— Его досье сильно отличаются. Это — компромат.

— Они что, все оказались с темным прошлым, которое им удалось скрыть?

— Не все, но очень многие оказались не только с темным прошлым. Дело в том, что они с не менее темным настоящим. Поскольку работали и, возможно, продолжают работать на этого человека.

— На какой основе? Мотивы? Шантаж?

— И шантаж, конечно, тоже. Никто же с олимпа не захочет, чтобы его грязное белье на всю планету показали.

— Как давно они на него работают?

— Некоторые более десяти лет.

— О, мой Бог! И много таких?

— Пока около десяти человек. Но это явно не полная информация.

— Кого представляет этот человек? Вы почему-то ни словом не обмолвились о самом интересном. Какую спецслужбу?

— Это, действительно, самое интересное, сэр. Он, по всем признакам, из спецслужбы Ее Величества. Однако, наши контакты и информаторы на Острове в один голос уверяют, что ни один их разведчик не получал таких заданий, и не осуществлял таких проектов в последние очень много лет.

— Чей же это проект?

— Это проект русских. Наверное, русских.

— А почему мы о нем ничего до сих пор не знаем?

— Мы знали, что в России такой проект был на стадии разработки более тринадцати — четырнадцати лет назад. Но с тех пор и по настоящее время мы не имели ни одного факта, подтверждающего, что проект начал осуществляться. Поэтому информация о проекте благополучно ушла в архив.

— Мы что, ни разу за четырнадцать лет не зарегистрировали контакты этого человека с установленными представителями резидентур? Не обязательно русских — каких угодно?

— Нет, сэр. Он в контактах со спецслужбами засвечен лишь дважды. И оба раза с людьми из Скандинавского Королевства.

— Кто же второй?

— Второй — глава резидентуры этого Скандинавского Королевства в Аргентине. Очень, кстати, ленивый и бездеятельный разведчик, много лет едущий по инерции на былых заслугах и связях в своем Королевстве и Аргентине. Мы о нем, разумеется, знаем, но даже не пытались привлечь к сотрудничеству, как личность нашей организации не интересную. Один из Ваших заместителей, сэр, много лет назад написал на его досье: «Не тратить время на бездельников.»

— Великолепно! Извините за сарказм, но как же тогда нам стало все-таки известно о контактах этого «бездельника» с тем субъектом?

— Мы просто на днях выяснили наконец-то место жительства субъекта и установили, что они со скандинавом — бездельником давние и добрые соседи, поэтому общаются открыто и регулярно.

— Так, может, этот специалист по первым леди — тоже скандинав?

— Думаю, нет. Ничто об этом не говорит.

— Хорошо. А этот, ну, его сосед из Скандинавии, догадывается, кто с ним рядом живет?