История падшего ангела - Мария Жукова-Гладкова

Андрей знал, где находится кабинет Леонида Борисовича, и они проследовали туда вместе с Юлькой как раз тогда, когда собрание шло уже около часа. По центру в это время никто не ходил, охрана стояла только на входе, все остальные находились в актовом зале. Отпечатки пальцев Андрюша стер, приложить Риткины, к его великому сожалению, не мог, так что решил оставить оружие чистым. А там пусть милиция разбирается.

Вначале они планировали позвонить в милицию после окончания собрания, но после того как Ритка Максимова выгнала Юльку, Андрей шепнул подруге, чтобы та звонила, не откладывая. Она и позвонила – в кабинет бывшего мужа Агнессы Геннадьевны и отчима Андрея, рабочий телефон которого Богданович знал. Ну а потом уже приехала группа, возглавляемая майором.

Закончив свой рассказ, Николай Иванович потрепал Колю по голове и улыбнулся:

– Спасибо тебе. Ты молодец, Коля. Если бы не ты, мы бы никогда не смогли раскрыть это преступление. Объявляю тебе благодарность от имени всех наших сотрудников. Когда вырастешь, кем будешь?

– Милиционером, – гордо ответил пацан.

– Правильно, – кивнул Петров. – Такие люди нужны в милиции.

Зная Колину биографию, я с трудом сдержалась, чтобы не закатить глаза. Да, в наши органы в будущем придет достойная смена.

* * *

Когда Николай Иванович ушел, тепло распрощавшись с нами, я вернулась на кухню, предварительно заглянув в большую комнату и достав из бара бутылку коньяку. Хлопнула ее на стол, вынула рюмки. На наше счастье, мама с Вадиком все еще не вернулись.

– Погоди пить-то, – сказал Леша. – Мы еще не все хвосты подчистили. Кто за руль-то сядет?

Я вопросительно посмотрела на него.

– Забыла, что ли? – удивился Коля. – А мина?

– Какая мина? – навострила ушки Анька.

– Завалялась у нас тут одна, – показательно вздохнул Коля. – Выбрасывать, конечно, жалко… Может, мне ее на вокзале спрятать?

– Только выбросить! – заорала я. – Причем за городом, чтобы, не дай бог, не рванула тут и не погибли невинные люди.

– И пистолет надо тоже выкинуть, – подала голос Анька. – Из которого в грудь Антонову стреляли, – и многозначительно посмотрела на Лешку.

Мы быстро собрались, заскочили к Аньке, а потом поехали к речке Волковке, куда и сбросили мину и пистолет. Леша с Колей переглянулись и вздохнули.

А я подумала, что все закончилось хорошо, убийца Максимова, Алика и Юры найден и понесет заслуженное наказание. И Юльке достанется. За дело, между прочим. Агнессу Геннадьевну, думаю, отпустят. Передачки будет носить своему сокровищу. Правда, ему в тюрьме будет ох как нелегко.

Анька захомутала приличного мужика весьма необычным способом, конечно, но я за нее радовалась и восторгалась ее талантами. Да и у меня в жизни появился человек, которого я проглядела шесть лет назад. Для меня мужчина лучше всего проявляется в двух вещах – в смертельной схватке с врагом и обладании женщиной. Если сдал оба экзамена, имеет смысл с ним связываться. Леша отомстил за смерть лучшего друга и за свои потерянные в тюрьме годы, ну и в постели, несмотря на ранение, себя проявил и вообще показал, что теперь у меня есть плечо, на которое я могу опереться.

Я подумала, что идеальных вариантов не бывает, а раз все так сложилось, значит, так и должно быть.

* * *

На следующий день на прослушивании новых солиста и гитариста из «Кокосов» присутствовали лишь мы со Славкой, пожалуй, впервые появившимся не с бодуна. Славка сидел с хмурым видом.

Женька, как сказали в больнице, сможет приступить к работе примерно через месяц.

Ритка Максимова, наш новый продюсер (или продюсерша?), уже подготовила хитромудрое заявление для прессы, а нам велела выучить то, что следует говорить на ближайшей пресс-конференции, организацией которой она и занялась.

Агнессу в самом деле отпустили, а я решилась съездить к ней в гости. Аньку с собой не взяла.

Выглядела мать Андрея просто ужасно, она похудела, осунулась, да и боевого задора в ней поубавилось.

– Жизнь моя кончена, Настя, – вздохнула она, сидя за кухонным столом напротив меня. – Я ведь все делала только для Андрюшеньки. Ну почему, почему он признался?! Он же погибнет в тюрьме! Он же домашний мальчик и совсем неприспособлен… А я бы спокойно отсидела…

Агнесса Геннадьевна заплакала. Еще месяц назад я не могла представить ее в слезах, и сейчас я не сумела встать и обнять ее. Та Агнесса, которую я знала, не позволила бы себя утешать.

Через некоторое время она подняла на меня влажные глаза.

– А зачем ты приехала сегодня, Настя? – спросила она. – Просто так?

Я открыла сумочку и достала из нее маленький рубин.

– Ваш? – посмотрела я на Агнессу.

Она долго молчала, глядя на него, а затем я стала свидетельницей магического превращения – я увидела ту Агнессу, которую знала всегда.

– Где ты его нашла? – другим голосом спросила она.

Я ответила.

– Так! – воскликнула Агнесса, вскочила с табуретки и закружила по кухне. – Значит, я все возьму на себя. А ты, Настя, подтвердишь, что я…

– Ничего я подтверждать не буду, – заявила я, вставая. – Ваш Андрей заслужил то, что получил. А вы… вы о своей жизни подумайте, Агнесса Геннадьевна! Вы ведь нестарая женщина! Да вы еще четыре раза замуж сходить успеете! Поживите для себя хоть немного!

Затем я бросила взгляд на лежащий на кухонном столе рубинчик, схватила его и бросила в мойку, точно попав в отверстие для стока воды.

– Что ты наделала?! – заорала Агнесса.

Не обращая внимания на ее крики, я направилась к двери, жалея, что появилась тут сегодня. Но, надеюсь, в канализацию Агнесса Геннадьевна не полезет? Хотя с ее неуемной энергией вполне может…

* * *

К тому времени, когда мы наконец были готовы выйти на сцену в новом составе, Ритка так умело подогрела публику, прессу и общественное мнение, что билеты были распроданы аж на целых десять концертов вперед. Затем нам предстоял гастрольный тур по всей стране. Нас заждались.

А мне больше всего хотелось оправдать ожидания зрителей. Ведь мы работаем для них, не правда ли?

На нашем первом концерте после почти трехмесячного простоя в первом ряду сидели Лешка с Колей и Вадиком, рядом с ними устроились Николай Иванович с генералом Вездеходовым.

Под дикий рев скандирующей публики я вылетела на сцену в облике Шуши, демонстрируя все достоинства своего тела, и грохнула в полную силу своего голоса:

– «И ушла она с генералом!»

Ребята и весь зал подключились.