Великолепная корпоративная вечеринка - Наталия Левитина

– Да просто она от скуки загибается там, в Испании, – объяснил Здоровякин удивительную контактность Валерии Баксановой. – Захотелось женщине пообщаться с соотечественниками.

– Нет, товарищ капитан ее очаровал! – гнул свою линию Ваня.

– Я же говорил вам, что Инга была любовницей Баксанова? Говорил?

– Да, наверное, крепко зацепила его блондинка, раз он подарил ей матушкин медальон, – заметил Илья.

– Так Баксанов ведь старенький был, почти пенсионер, – объяснил Ваня. – Для него молодая, аппетитная блондинка – предел мечтаний.

Валдаев наградил болтливого лейтенанта уничтожающим взглядом. Здоровякин покачал головой. Лев Баксанов погиб в сорок три года. По мнению Ильи и Александра, он был мужчиной в расцвете сил. Но двадцатидвухлетнему Ване представлялся маразматичным старичком.

– А что? – засуетился Ваня. – Я что-то не так сказал?

– Ладно, парни, я пойду, – встал с места Валдаев. – Пока, до вечера.

Но уйти он не успел, так как в кабинете возникла… Агнесса Михайловна Гайдук, сопровождаемая сержантом.

– К вам тут посетительница, товарищ майор, – отрекомендовал сержант. – Принимайте. Едва не снесла ворота, так страстно мечтала с вами встретиться.

– Здравствуйте, Агнесса Михайловна, великолепно выглядите! – поприветствовал знакомую Валдаев. – Но вроде бы похудели? Неужто сели на диету? Вам это вовсе ни к чему!

Дама на самом деле выглядела измученной, осунувшейся.

– Не села, – опровергла домыслы капитана бухгалтерша. – Это я от переживаний. Я каяться пришла… Хочу чистосердечно признаться…

В кабинете повисла мрачная пауза. Мужчины поняли – вот он, момент истины! Они строили догадки, предположения, они бродили в темноте, натыкаясь на стены, они были слепы. А истина, яркая, лучезарная, сверкающая, так и не открылась им. Но сейчас…

Гендиректор промышленной корпорации «Консул» Борис Сергеевич Зельдман последние два месяца пребывал в приподнятом настроении. Его компания находилась в трех шагах от подписания судьбоносного контракта с японскими бизнесменами.

Договор на глобальные и долгосрочные поставки для японских промышленных предприятий являлся сладким куском. Борис Сергеевич надеялся, им удастся урвать этот лакомый кусочек, несмотря на активность конкурентов и неуверенность японцев.

Да, коллеги из Страны восходящего солнца были удивительно пугливы. Они тщательно взвешивали любой, самый незначительный факт, они обращали внимание на все нюансы. Борис Сергеевич не знал, был ли причиной подобного поведения отрицательный опыт взаимодействия с российскими бизнесменами. Или осторожность японцев объяснялась сугубо их менталитетом?

Так или иначе, долгие и трудные переговоры близились к удачному концу. Борис Сергеевич уже представлял, как ставит размашистую подпись на документах…

Радостная взвинченность гендиректора не угасала даже под напором разнообразных бытовых пакостей. В последние дни с Борисом Сергеевичем творились вещи, способные любому отравить настроение.

С непонятной настойчивостью, например, он два утра подряд резался бритвой – словно сдавал минимум на звание Джека Потрошителя. Вчера его капитально уделала птичка. Не поленилась, сволочь, пролететь лишний квартал, выискивая объект в костюме от Армани. Так, дальше. Секретарша, взволнованно суетившаяся вокруг японских гостей, уронила на Бориса Сергеевича поднос с кофейником, молочником и прочей ерундой. «Уволю!» – зло прошептал гендиректор, снимая с себя сервиз. Еще один костюм от Армани отправился в химчистку, и неясно, в каком состоянии он оттуда вернется.

А сегодня по дороге в офис заглох автомобиль. За два года эксплуатации престижной иномарки подобное случилось впервые.

Японцы вряд ли простили бы опоздание. Пришлось ловить машину. Погрузившись в остановленное такси, уже через квартал Борис Сергеевич едва не протаранил лбом лобовое стекло: водитель резко затормозил.

– Черт! – выругался таксист. – Куда идешь?! Ай, ладно, проходи, тетеря… Чего взять с беременной бабы… И по жизни мозги куриные, а раз беременная – то вообще без крыши. Вы заметили, как их много?

– Кого? – не понял Борис Сергеевич.

– Беременных.

– Их много?

– Разве нет? Вот, говорят, вырождаемся. А мне что ни день пара-тройка беременных норовит под колеса сигануть. Откуда их столько?

«Да, верно, – подумал Борис Сергеевич, – эта программистка… Она ведь тоже в интересном положении».

Воспоминание о Маше Здоровякиной вызвало легкую усмешку на устах гендиректора. Честно говоря, Борис Сергеевич с самого начала не собирался платить Марии. Если бы он разбрасывался деньгами, как сеялка зерном, вряд ли ему удалось бы сколотить капитал. Он привык экономить. Персонал «Консула» он держал в черном теле. А Мария запросила невероятный гонорар. Это бесчестно, требовать такие деньги! Говорят, она талантлива. Так пусть наслаждается творчеством! Наверняка получила удовольствие, сочиняя программу для корпорации. Это ли не лучшая награда для профессионала – создать нечто высококлассное, неординарное…

– И, знаете, они наглые, – продолжил тему водитель.

– Программистки?

– При чем тут программистки? Беременные. Вчера одна пристала – отвезите с Дипломатического на Виолончельную за полтинник! Шустрая какая! За полтинник! Да я за полтинник и ключ в зажигании не поверну! Знают, выдры, что нельзя отказать, и пользуются!

– Неужели отвезли?

– Куда деваться? Отвез.

– А почему не отказались?

Таксист покосился на пассажира.

– Да бог с вами, – с каким-то благоговейным трепетом ответил он. – С беременной связываться! Себе дороже! Примета ведь есть. Я отказал как-то… Десять лет назад. И в тот же день в самосвал въехал. Три месяца в больнице. Машина всмятку. Нет уж… Беременным я не отказываю. Я только стараюсь им на глаза не попадаться. Увижу, голосует – не останавливаюсь. Так они ушлые! Прикроет пузо портфельчиком или пончо каким-нибудь и стоит, типа девочка. Притормозишь, а она живот выставит и начинает грузить – отвезите, мол, с Дипломатического на Виолончельную за полтинник! О, блин! За полтинник! Это ж надо…

Борис Сергеевич сидел призадумавшись. В отличие от таксиста он не был суеверен. Но почему-то ему стало не по себе…

Валерия отодвинула стеклянную дверь и вышла на террасу. Небольшая уютная вилла в зеленом кольце изысканного парка, пляж и теплое море, а также синее небо, разлинованное сверкающими солнечными лучами, – все это принадлежало ей. И только.

В груди, там, где обычно присутствовали пустота и скука, теперь металось и трепетало, как потерянный воздушный змей, чувство тревоги. Уже несколько дней, с тех пор как она узнала об исчезновении и возможной гибели Аркадия Лунского, Валерию не покидало беспокойство. Она боялась, что утрата надежного попечителя (для семьи погибшего друга Аркаша превратился в заботливую няньку) повлияет на ее жизнь.