Великолепная корпоративная вечеринка - Наталия Левитина

– Марья Анатольевна, давайте я поведу, – предложил лейтенант.

– Не-а, – покачала головой Маша. – Хитрый ты какой. Я и сама хочу.

– Я тоже мочь, – подхватила Брунгильда. – Я вправлять «феррари»!

– О чем это она? – тихо спросил Ваня. – Откуда у нее «феррари»? Богатая, что ли?

– Да ну! Просто фантазирует.

– Я вправлять «ягуар», – не унималась Брунгильда. – Я вправлять «порш»!

– Хорошо, хорошо, – успокоила ее подруга. – Ты Брунгильда Шумахеровна, мы поняли. Но джип все-таки поведу я!

И Мария радостно стартовала на второй скорости, вызвав бешеный восторг у мальчишек. К ближайшему повороту они уже разогнались до ста км/ч. Ваня знал, что Илья Кузьмич сделал жене удостоверение внештатного сотрудника милиции, рассчитывая на лояльность инспекторов ГАИ. Но, по мнению лейтенанта, Марию и близко нельзя было подпускать к рулю. У Вани перехватывало дыхание, когда очередная «мазда» или «жигуль» выныривали из-под колес черного монстра.

А дети, Брунгильда и Рекс визжали от счастья. Каскадерский слалом наполнял их ликованием.

Личность полковника Алимова характеризовалась двумя эпитетами. Он был грозным и справедливым. Но сегодня собирался стать въедливым и мелочным. Черные с проседью усы воинственно топорщились, предвещая бурю. Зеленоватые глаза сияли классовой ненавистью. Зуфара Алимовича только что основательно пропесочило высшее руководство. И он чувствовал – ему тоже необходимо на кого-то наорать.

Поэтому полковник с низким гортанным возгласом ввалился в кабинет подчиненных, как ирокез, выскочивший на тропу войны. Он был разгорячен и неистов и готов рвать в клочья недобросовестный личный состав. Но замер в растерянности.

– Где все? – хмуро спросил Зуфар Алимович у Валдаева.

Престарелый юноша Валдаев сидел у компьютера и мастерил фоторобот исчезнувшего Каримбека.

– Майор Здоровякин на осмотре в Пушкинском парке, – бодро и весело отрапортовал Валдаев, не отрывая глаз от монитора. – Лейтенант Евдокимов… Лейтенант Евдокимов тоже на осмотре в Пушкинском парке!

(Ваня в это время трясся в Машином джипе.)

Зуфар Алимович жадно посмотрел на Сашу. Орать на Валдаева полковник был не в праве, но организм требовал разрядки. Ненависть ко всему живому, спровоцированная наездом начальства, искала выход.

– А ты чего здесь расселся, как Монтсеррат Кабалье? – рявкнул Зуфар Алимович.

Валдаев вспыхнул. Сравнение с великой оперной певицей содержало намек на лишние килограммы Саши. Жировые запасы, незаметно образовавшиеся на физиономии, животе и ляжках Валдаева, являлись для него источником депрессии. Любое замечание (даже самое невинное, типа здоровякинского «Ты мой аппетитный поросеночек!») вызывало у него приступ гнева.

– Фоторобот делаю. На Каримбека, – сквозь зубы выдавил Александр. Он злобно посмотрел на полковника.

Зуфар Алимович почувствовал, что и у Саши сегодня не самое веселое расположение духа. С чего бы это?

Здоровякин и Евдокимов появились в дверях одновременно. Так, словно по правде вместе ездили в Пушкинский парк на осмотр места происшествия.

– Привет, пигмеи! – поприветствовал их Зуфаралимыч. – Пожалуйте ко мне. Я хочу сказать вам кое-что приятное.

И пропустил подопечных вперед. Конвоируя добычу к лобному месту, полковник поглядывал на парней с нежностью. Что-то было в его взгляде от сладострастия палача, который, сжимая в одной руке щипцы, а в другой – раскаленный штырь, пристально осматривает жертву.

Из дневника Сони Орешкиной:

«…Апрель. Начальство, устраивающее выволочки персоналу, ошибочно полагает, что надрывные вопли и оскорбления пробудят в подчиненных усердие. Это глобальное заблуждение!

Инга вчера прилюдно растерзала Костю. Ее не удовлетворил сценарий клипа для супермаркета «Гипотенуза». Она не стеснялась в выражениях, она прошлась по Костиному самолюбию, как по проспекту, звонко цокая каблучками-стилетами.

И что? Неужели окровавленный Константин, вырвавшись из лап тигрицы, тут же бросился к компьютеру и начал кропать новый сценарий, достойный восторгов Спилберга или Скорсезе? Вовсе нет! Напротив, он свинтил домой, где творчески провел вечер в компании с тремя литрами пива…

Вот если бы А.И. назначил руководителем отдела не Ингу, а меня, я избрала бы другую тактику общения с подчиненными. Я бы пестовала их и лелеяла и одобрениями пробуждала жажду плодотворной деятельности!..»

«…Июль. Никак не управиться с тунеядцами! Вот уже вторую неделю пытаюсь добиться от Игоря внятного ответа, где проект для «Юникома». Бесполезно! Смотрит на меня туманным взглядом трепанированного тюленя и вяло обещает исправиться… «А знаешь, Соня, когда ты не была начальницей, ты была классной девчонкой!»… Интересно, а кто же я, по их мнению, теперь?

Мой отдел – компашка иждивенцев и лентяев. Им незнакомо упоение работой. Теперь я это поняла…»