Великолепная корпоративная вечеринка - Наталия Левитина

– Я вас слушаю.

– Скажите, Тимур, до того, как прийти в «Кенгуру», вы работали в рекламно-продюсерском центре Баксанова? – спросил Александр Валдаев, эталон мужественности.

– Да.

– Как шли дела у Баксанова? Прежде чем Льва посадили?

– Отлично шли. Великолепно. Он был удачлив в делах. Хотя, как потом выяснилось, рекламный бизнес был просто прикрытием для отмывания грязных денег. Но мы ничего об этом не знали.

– А что Аркадий Игоревич?

– Что? Он не раз предлагал Баксанову объединиться и создать рекламную группу. Но Льва затея не прельстила. Он отказался. Лунскому повезло.

– Почему?

– Как – почему? Если бы Баксанов согласился объединить фирмы, то бизнес Лунского со временем утонул бы в болоте финансовых махинаций друга. И в тюрьму бы они отправились уже вместе.

– Ясно.

– Да, Лунскому крупно повезло. Баксанов, очевидно, не захотел втягивать товарища и его фирму в свои мафиозные делишки.

– Ладно, спасибо.

Словно усердная кружевница, день заднем добавляющая новые фрагменты к полотну, Валдаев воссоздавал историю Льва Баксанова. Но что-то в образе бизнесмена-мафиози его не устраивало. И пока портрет Баксанова не был окончательно прорисован, нельзя было надеяться, что Валдаев успокоится. А в кармане у него лежал снимок двух друзей – Баксанова и Лунского. И одна деталь на этой фотографии тоже очень заботила неугомонного сыщика.

– Илья Кузьмич, – объявил Ваня, – с проходной звонят. Там Марья Анатольевна пришла. И ваша девушка тоже, Александр Владимирович. Вдвоем они.

– Зачем? – удивился Валдаев.

– Ваня, дуй на проходную, – приказал Здоровякин.

Ваня помчался встречать дам, а Валдаев и Здоровякин вновь склонились над фотографией, конфискованной у Кристины Лунской.

Да, с прибытием Маши и Брунгильды в кабинете стало чрезвычайно многолюдно. Теперь здесь присутствовали:

1. Майор Здоровякин. Он морщил лоб, как Сократ.

2. Капитан Валдаев. Александр только что примчался из «Кенгуру». Он почему-то не обрадовался незапланированной встрече с девушкой своей мечты (Брунгильдой).

3. Лейтенант Евдокимов, прыткий и веселый.

4. Лейтенант Воробьев. В данный момент Сергей жевал ванильную булку, испеченную мамой Вани Евдокимова, и размышлял о том, как было бы хорошо насовсем перебраться в город и работать под началом майора Здоровякина.

5. Унылая Мария Здоровякина. Покидая «Консул», она трепетала от ярости и выдумывала ужасные способы убийства Бориса Сергеевича. Но, проехав на автомобиле пару кварталов, Маша остыла. Гнев сменился тоской и недоумением – почему с ней обошлись так несправедливо? И где теперь взять денег?

6. Брунгильда. Сегодня – с синими волосами, в серебряном мини-платье, из-под которого топорщилась черная тафта, и в чулках-сеточках чуть выше колен…

– Мария, как ты кстати! Бруниша, привет, давно тебя не видел, целую вечность! – закудахтал Валдаев и поцеловал Машу в ручку, Брунгильду – в нос.

– Угощайтесь булками, – предложил Иван. – Мамуля сварганила. Щас квас из холодильника принесу.

– А у нас – миндальное печенье, – объявила Маша и перевернула пакет над тарелкой. Из пакета высыпались крошки и вывалилась одна-единственная печенька. – Кхм. Я думала, больше осталось…

– Ты чем-то расстроена? – заметил Здоровякин. – Плакала, что ли?

– Ну да, – призналась Маша. – Ты ведь знаешь, я сейчас плачу по любому поводу. Такой облом с «Консулом»… Они мне не заплатят.

– Вот это фокус! А почему?

– У них сейчас нет денег, – наврала Мария. Ей почему-то не хотелось признаваться, что ее элементарно кинули. – Потом… Когда-нибудь…

– Как это – нет денег! – возмутился Ваня. – Для вас, Марья Анатольевна, обязаны найти. Давайте мы эту контору разнесем к чертовой матери! Вы только скажите!

– Не надо, Ваня.

– Точно? Нет, вы только скажите!

– Да ну их.

– Вы, Марья Анатольевна, берите еще булку, не стесняйтесь.

– Правда? Я уже две съела.

– Не две, а три, – уточнил Валдаев. Он опять голодал, и смотреть на обжорство других ему было невыносимо.

– Две! – засопротивлялась Маша.

– Две, две, Марья Анатольевна, берите еще, не обращайте внимания на товарища капитана.

– Маш, слушай, как бы нам эту фотографию отсканировать и увеличить, чтобы получше рассмотреть? – сказал Валдаев. – Вроде бы у тебя дома есть такая программа?

– Она и у вас есть. Я вам скидывала. Вот на этот комп. Дай пороюсь.

Вскоре фотография, изображающая друзей-бизнесменов, была отсканирована и увеличена.

– Так-с. Еще немного, – командовал Саша. – Вот этот участочек… Есть! Это он!

На мониторе появилось четкое изображение кулона, украшавшего грудь Льва Баксанова. Половинка солнца, усыпанная мелкими сверкающими камнями.

– Медальон Инги! – ахнул Сергей. – Оба-на!

– Потрясающе, – сказал Здоровякин. – Я буквально на днях снял его с шеи Сонечки Орешкиной. А до этого его носила Инга. Но на самом деле, получается, он принадлежал Льву Баксанову. Так, что ли?

– Или это два одинаковых кулона?

– Вряд ли. Слишком оригинальное украшение, чтобы быть заурядной штамповкой.

– Итак, господа, мы нашли спонсора Инги, – сказал Валдаев. – Им являлся, как ни странно, Лев Баксанов. Теперь становится понятно, почему Аркадий Игоревич, возмущаясь хамским поведением девицы, все же не увольнял ее.

– Почему?

– Аркадий помнил – эту женщину любил Лев. Аркадий Лунской, как я понимаю, человек долга. После смерти друга он никого не бросил в беде, позаботился обо всех – о жене, сыне, любовнице Баксанова, о его сотрудниках.

– Наверняка счет в «Антее» принадлежал Льву Баксанову. Это он перевел Инге деньги, а она купила на них квартиру, автомобиль, билеты в Америку, сделала ремонт.

– Будем ждать ответа от Гены Сокола. Он выяснит и сообщит нам. Хотя я тоже теперь не сомневаюсь – именно Баксанов и был спонсором Инги.

– Но странная вещь. Инга начала активно тратить деньги только после смерти Баксанова. Баксанов погиб в августе 2001 года. Судя по документам, Инга купила квартиру и джип в сентябре-октябре.

– Элементарно, – сказал Валдаев. – Это чистая психология. Кто-то в расстроенных чувствах кидается к холодильнику и начинает уничтожать запасы еды. Кто-то, чтобы успокоить нервы, бродит по магазинам и скупает все подряд. Кто-то становится клептоманом. У Инги благодаря богатому любовнику была возможность широко тратить деньги. Чтобы отвлечься от черных мыслей, она занялась обустройством быта.