Ритуал последней брачной ночи - Виктория Платова

— Посмотрим по километражу.

Ну и гад же мне попался!

— Послушайте, Рейно. А состояние вашей колымаги неучитывается? Ручки отвалились, стекла дребезжат, все пружины уже давно у меня взаднице. Надо бы сбросить. Этак вы всех клиентов растеряете…

— Я подумаю, — изрек он через десять минут, когдамы выскочили на Обводник и лихо пронеслись мимо магазина «Недоимка». Магазин«Недоимка» торговал конфискованным имуществом, и я снова загрустила. Ну почемуменя все время окружают навязчивые, как татуировки, тюремные символы?..

…«Севан» оказался крошечным заведением, под завязку набитымиссиня-черными мужиками самой кровожадной наружности. Все эти бармалеикучковались вокруг столов, пили коньяк и резались в нарды. Под приглушенную доневозможности музыку Арама Хачатуряна. Мое появление было встреченоодобрительным гулом и похотливым блеском нескольких десятков глаз. Дажеувязавшийся за мной Рейно приуныл. Но раздеть меня все-таки не успели:подскочивший к нам верный Акоп проводил нас к своему столику и в полноммолчании налил коньяку.

— Настоящий армянский, — отрекомендовал коньякАкоп.

— Я за рулем, — пробубнил Рейно.

— А вы в нарды играете? — спросил Акоп у эстонца.

— Ну что вы. — Даже здесь надменный Рейноумудрился отличиться. — Нарды — игра для басмачей. А я играю в шахматы.

После этого Акоп сразу же потерял интерес к эстонцу и отвелменя к стойке для почетных гостей.

— Ну, как? — спросила я.

— Ее пасут, — ответил хорошо осведомленныйАкоп. — Лучше вам сейчас не встречаться.

— Я понимаю…

— Она даст знать, когда все утрясется.

— Хорошо.

— Днем я всегда здесь. Вечером — в «Бронепоезде», нотам тоже могут завестись черви. В скором времени… А что это за тип?

— Приятель… Слушай, Акоп… Я понимаю, это ужасно… Но мненужны деньги. Ты бы не мог сказать Каринэ…

Смуглая физиономия Монтиного оруженосца расплылась впонимающей улыбке.

— Женщинам всегда нужны деньги. Я получил от Нееинструкции…

Шикарный бармен «Бронепоезда» ни разу еще не упомянул имяМонтесумы, — очевидно, в целях конспирации. Но слова «Ее» и «Она» Акопвыговаривал с придыханием, надраивая их до блеска. Монтесума множеством солнцсияла на небосводе Акопа, а валютное молоко, лившееся из ее щедрых сосцов,обеспечивало ему процветание. Пожалуй, на Акопа можно положиться так же, как ина саму Монти, подумала я — и успокоилась.

— Сколько тебе нужно сейчас? — спросил Акоп.

— Тысяча, — сгорая от стыда, пролепетала я. Акопвынул из кармана носовой платок, развернул его и старательно отсчитал мнеденьги.

— Держи.

— Я напишу расписку…

— Вай мэ! Какая расписка, дорогая? Неужели ты думаешь,что Она…

Я сочла за лучшее заткнуться, наскоро распрощалась с Акопом,передала тысячу поцелуев Монтесуме и покинула гостеприимный кабачок «Севан».

Мы с Рейно снова уселись в «опелек», я вывалила недостающиедевятьсот баксов и помахала ими перед носом Рейно.

— Ну, как? Возьметесь за дело? Не говоря ни слова,Рейно достал из бардачка строгую черную папку.

— Это договор. Ознакомьтесь.

— Какой еще договор?!

— Соглашение о намерениях.

— С ума сошли? — Я даже не нашлась что сказать. АРейно, пользуясь моей растерянностью, живенько всучил мне в руки бумажонку спечатью и щелкнул ручкой.

— И что я должна засвидетельствовать?

— Что вы, такая-то такая-то, нанимаете меня, такого-тотакого-то, для выполнения определенных следственных действий. Для чегопередаете мне задаток в количестве половины причитающейся мне по договорусуммы.

— А сроки? — Мне ничего не оставалось, каквключиться в игру. — Сроки определены? И если вы не выполните задание?

— Тогда вы вправе не заплатить мне вторую частьгонорара. А что касается сроков — они стандартные. Две недели со дня заключениядоговора. После этого я предоставляю вам отчет о проделанной работе. И вырешите, продолжать ли мне заниматься вашим делом. Или нет. Это, соответственно,потребует дополнительных денежных вливаний.

— И что?

— Мы заключим еще один договор.

Во всех бредовых текстах, которые произносил Рейно, была темне менее своя логика. И я смирилась.

— Валяйте. Где подписывать?

— Сейчас я его заполню, и вы поставите свою подпись.

На заполнение договора ушло добрых десять минут, после чегоя с удивлением узнала, что «Я, Сулейменова Варвара Андреевна, нанимаю частногодетектива Юускула Рейно (лицензия № 3412856) для расследования дела об убийствегражданина Эстонской Республики Киви Оле-ва». После этого в документе былапроставлена цифра аванса «600 USD», она же увековечена прописью и скрепленамоим автографом.

Поставив кляксу на аккуратный листок, я облегченновздохнула: частный детектив Рейно Юускула поступал в мое полное распоряжение.

Осознав это, я сразу же приступила к допросу:

— Вернемся к фотографиям, которые я купила у вас,Рейно. Кто на них изображен?

— Тео Лермитт, искусствовед…

— Специалист по Юго-Восточной Азии, — сморщиласья. Тайна фотографий оказалась слишком пресной. Что-то подобное я ипредполагала.

— Вы тоже в курсе? — Он несказанно удивился моейосведомленности.

— А зачем Олеву Киви понадобился этот искусствовед?

— Видите ли… Около года назад Олев Киви стал получатьдовольно странные письма угрожающего содержания.

— И Киви не обратился в полицию?..

— Полиции не всегда можно доверять. Есть оченьделикатные дела…

— Для которых как раз и существуют частныедетективы, — ввернула я.

— Именно.

— И что это было за дело?

— Мне бы не хотелось обсуждать с одним клиентомпроблемы другого клиента.

— Но ведь Олев Киви мертв!

— Это ничего не меняет.

Я решила зайти с другого конца.

— Ваше поручение было связано с убийством жены Киви?

— Без комментариев.

— Или с его коллекцией бриллиантов?

— Без комментариев. Письма всегда отправлялись изодного и того же почтового отделения с периодичностью раз в три недели.Разгадка крылась в штемпеле, нужно было только хорошенько изучить его. А всеостальное — дело техники.

— И каково было содержание писем?