Гороскоп птицы Феникс - Дарья Донцова

– Стекло у него треснуло, – вздохнула я, – теперь пользоваться ночником невозможно, он не включается. Я обещала починить его и увезла с собой, но забыла об этом.

– Когда стало понятно, что возле кроватей всех умерших какое-то время светил ночник, источавший аромат, – вступил в беседу Виктор, – мы взяли у Евлампии испорченный агрегат. В треснувшем абажуре осталось масло, то самое, которое так понравилось Вадиму, его родителям, Елене, Наташе и Светлане. И что выяснилось? Оно оказалось смешано с тем самым наркотиком, которым Елизавета и Наташа отравили в детстве Евгения Олеговича Шляпина и других. Лиза, думаю, вы хотели убрать только Вадима, остальные жертвы, так сказать, сопутствующие, вы никак не предполагали, что фонарь пойдет по рукам. А когда сообразили, что происходит, не могли унести смертельную лампу. Рыльские перестали кого-либо пускать в свою квартиру, они переживали горе в одиночестве, не желали никого видеть.

– Нет, – прошептала Лиза, – зачем мне лишать жизни Вадика? Я его любила как брата.

– Рекламный контракт, – по слогам произнесла я. – Вадим собирался получить очень большую сумму. Никите таких денег никто никогда не предлагал. Это было обидно и казалось вам несправедливым. Ваш муж талантливый спортсмен, но Рыльский всегда был первым, Никита же «вечный второй». А какому коту достаются жирные сливочки из блюдца с молоком? Тому, кто раньше к нему подбежит. Мне в фирме «Вукс» рассказали, что вы очень хотели получить контракт для мужа, но они опять выбрали Вадима. Вы горели желанием добиться своего, поэтому зарядили фонарь ароматом с наркотиком и подарили его тому, кого любили, как вы утверждаете, словно брата. Убить вы собирались только ближайшего друга мужа, что после его смерти ночник начнет путешествовать по прикроватным тумбочкам, предположить не могли. И вам следовало любым способом забрать фонарь у Рыльских.

– Нет, нет, нет… – шептала Лиза, – это неправда…

– Она пришла к нам в гости, – заговорила Елена, – принесла лампу, сама ее распаковала, поставила у Наташки в спальне на столик, зажгла и говорит: «Ну почему у тебя до сих пор не было фонаря от тети Кати? Шикарная ведь штука. Вадюша, понюхай, какой аромат!» Вадик сказал: «Вау! Мне нравится!» И унес лампу к себе. Лизка на это и рассчитывала. Если б он не отреагировал, она бы что-то другое придумала, но брат сразу повелся.

– Нет, нет, нет… – бормотала Елизавета.

– Что «нет»? – взвизгнула Елена. – Я вру? Ты не дарила светильник?

– Мы его вместе притащили, – каменным голосом уточнил Никита, – я коробку нес.

– Если отрава такая сильная, почему я в живых осталась? – задрожала Елена. – И почему все одновременно на тот свет не отправились? Вадик фонарь дней десять зажигал. По всей квартире пахло, право слово.

Федор откашлялся.

– Чтобы в организме начались необратимые изменения, нужно находиться от фонаря на расстоянии не более чем полтора метра. Аромат, который витал по квартире, не мог навредить всем, но он провоцировал скандалы. А человек, который вдыхал испарения, находясь неподалеку от их источника, становился просто несносен. Сергей Николаевич, Галина Алексеевна, Наташа, Светлана – все незадолго до кончины стали неуправляемыми истериками.

– Но я же тоже фонарь с отравой у своей кровати поставила, – жалобно протянула Елена, – и жива.

– Встречаются люди, толерантные к ядам, – заметил эксперт. – Хрестоматийный пример – Григорий Распутин, которого даже цианистый калий не сразу убил. Доказано, что Юсупов с приятелями сбросили его в прорубь живым, предварительно угостив большим количеством отравленной еды. Вы же вроде недолго пользовались фонарем?

– Всего один вечер, – всхлипнула Лена. – На следующее утро я ушла, вернулась часов в шесть-семь, а ночника нет. Я сразу поняла, что Наташка его украла. Пришла мерзавка в нашу квартиру тайком, унесла медали Вадика, чемпионские пояса и лампу прихватила.

– Вот и ответ на вопрос, – сказал Леонов. – Вместо того чтобы ругать покойную Якименко, поставьте за упокой ее души свечку, ведь, забрав лампу, она вас от неминуемой смерти избавила, а сама скончалась. И, дорогая, вы тоже истерику нам закатили в офисе.

– Елена при первой встрече рассказала, что давно плохо себя чувствует из-за стресса, вызванного гибелью близких, началось недомогание после смерти брата, – напомнила я. – Говорила, что голова болит и кружится, ноги-руки дрожат, аппетита нет, тошнота…

– Характерная реакция, – кивнул Федор. – Елене повезло, что она при нас в каталепсию впала, если б одна дома была в такой ситуации…

– Да забудьте вы про Ленку! – взвизгнула Екатерина Андреевна. – Ужас какой – оказывается, моя невестка убийца… Она отравила наших с Юрой лучших друзей… Кошмар!

Макс побарабанил пальцами по столу.

– Елизавета, у нас к вам вопрос: где вы раздобыли наркотик? Может, с детства хранили одну дозу на всякий случай? Не все украденное тогда в школьные годы Натой использовали?

– Нет, нет, нет, мне его дали, – прошептала Лиза. – Пожалуйста, выслушайте меня! Да, я хотела получить контракт для Никиты. Разве это плохо? Ездила в «Вукс», убеждала генерального директора, что им нужно новое лицо. Между прочим, Кит талантливее Вадима, просто Рыльский учился у Криса, а у того связи огромные, тренер подопечного вверх толкал. Никите не удалось под опеку Ника попасть, родители денег ему не дали.

– Ах ты, стерва! – взвился Юрий Михайлович. – На нас баллон катишь? Могла бы тоже квартиру, которая тебе от матери досталась, продать. Наталья-то именно так ради любимого поступила.

– А жить нам где? – огрызнулась невестка. – С вами? Да лучше сразу сдохнуть!

– Стоп! – скомандовал Макс. – Потом поскандалите. Елизавета, рассказывайте, что хотели.

– После того как появилась первая часть рекламы спортивной одежды, фото «Угадай – кто», – завела невестка Волковых, – то самое, где Вадим со спины снят, мне позвонила женщина и сказала: «Лиза, я могу сделать так, что Рыльского заменят на Никиту. Езжай на Казанский вокзал, в ячейке номер девять найдешь бутылочку».

Лиза всхлипнула и помолчала секунду. Затем продолжила:

– Она мне объяснила, что в аромат добавлено безвредное для здоровья вещество, но оно спровоцирует Вадима скандалить, хамить людям, «Вукс» разорвет с ним договор. Фирме понадобится замена, спортсмен с именем, который похож на Рыльского. Так пусть Никита покрасит волосы, станет блондином, как Вадик, и ждет. Я ее спросила: «Кто вы, почему решили нам помочь?» Она ответила: «Из-за Вадима погиб близкий мне человек. Хочу, чтобы боксер деньги потерял».

Елизавета прижала кулаки к груди и принялась торопливо объяснять:

– За полгода до смерти Вадик отправил в нокаут Семена Ильина, а тот вдруг умер. Оказалось, что у Сени была аневризма головного мозга, о которой никто не знал. Вадик был не виноват. Я подумала, что эта тетка родственница Ильина. Но побоялась с ней связываться, ответила: «Это неспортивно. Я не стану этого делать». А она… – Лиза понизила голос до шепота. – А она… она вдруг заявила: «Не хочешь? Не надо. Но тогда все узнают, как ты отравила Евгения Шляпина».