Гороскоп птицы Феникс - Дарья Донцова

– Для такой спешной «операции» должна была иметься веская причина, – заметила я. – А! Догадалась! Старшие Якименко сменили квартиру, перебрались из центра на окраину.

– Нет, – возразил муж, – ни Ольга, ни ее супруг не уезжали из апартаментов, до самой смерти жили в том самом доме. Я подумал: если история со школами случилась в действительности, значит, среди горы вранья, которую возвела Наташа, есть некоторое количество правды. Так, может, Регина Павловна реально существующее лицо? На нашу радость, имя у женщины не самое распространенное. Конечно, если б ее звали Физдипекла или Амвросия, вычислить тетку не составило бы ни малейшего труда, но и с Региной можно поработать. Я запросил данные на всех женщин, которые во времена детства Якименко обитали в радиусе пяти километров от новой школы девочки. И… Здесь звучат фанфары.

– Ты ее отыскал? – обрадовалась я. – Мой муж гений!

Макс заулыбался.

– Обожаю фимиам. Регина Павловна Львова, кандидат педагогических наук, работала некоторое время учительницей, затем делала карьеру как чиновница, но особых высот не достигла, была клерком в районном отделе образования. Через пару лет бывший педагог заболела, получила инвалидность из-за астмы и уволилась.

Я принялась протирать губкой столешницу, обронив:

– Астма неприятный недуг, но с ним можно работать.

Макс прислонился спиной к подоконнику.

– Согласен. Не стоит только наниматься в библиотеку или становиться домашней работницей, то есть нельзя иметь дело с пылью, разной бытовой химией. Для астматика есть масса посильных занятий, однако Регина Павловна предпочла выживать на крохотное пособие по инвалидности.

– Наташа переехала жить ко Львовой. Девочку пристроили в школу, которая находилась рядом с ее новым местом жительства, – сказала я. – И почему Ольга с Николаем так поступили?

Муж сложил руки на груди.

– Полагаю, Регина Павловна может ответить на интересующий нас вопрос.

– Она жива? – удивилась я.

– Почему нет? – в свою очередь спросил Вульф.

– Ну… уже столько лет прошло с тех пор, как Львова взяла к себе Нату… – пробормотала я, – она и тогда уже была старой…

– Сведения о том, что Регина Павловна старуха, исходят от Марины Гавриловны, которой их сообщила Якименко, – остановил меня Макс. – Львовой сейчас семьдесят лет, не так уж и много. Живет она там же. Я пробовал до нее дозвониться, но неудачно. А вот в фирме «Вукс», с которой Вадим собирался заключить рекламный договор, но в связи со смертью не успел задуманное исполнить, ответили сразу. Их самый большой начальник, Валентин Юрьевич Брагин, готов с тобой завтра в десять утра поговорить, намерен ответить на все вопросы. А я попробую еще порыться в прошлом Якименко.

Я подняла руку.

– Подожди. Наталья и Вадим говорили всем, что они познакомились в школе. Так?

– Да, – согласился Макс.

– А в какой? – поинтересовалась я. – В той, которая около квартиры родителей девочки? Или в той, что на конце географии?

Макс подошел к столу и посмотрел в свой ноутбук.

– Если верить словам подростков, дружба у них завязалась в пятнадцать лет. На тот момент Якименко уже давно посещала убогое заведение. Окончив девятый класс, девочка пошла учиться на парикмахера. На стилиста, как сейчас говорят.

– Можешь проверить, где грыз бетон науки Вадим? – попросила я.

– Легко, – пробормотал Макс, садясь на стул. – Так… Сначала парень бегал в школу на улице Пивоварова, потом поступил в училище. Нет, Рыльский никогда не числился среди птенцов образовательного гнезда, где обучалась Наташа. Ни первого, ни второго.

– И здесь ложь! – восхитилась я. – Но зачем они врали?

Макс развел руками.

– Возможно, Вадик понимал, что его мать, обшивающая домашних любимцев богатых и знаменитых, мечтает о невестке из элитной семьи. Поэтому сочинил, что Якименко из его, то есть из непростой школы. Кстати, если Наташе было пятнадцать, то Вадиму шестнадцать, парень же на второй год оставался. И он ходил в техникум, готовился стать слесарем. По машинам.

– Наталья не обучалась автоделу, – заметила я, – она стилист. Можешь посмотреть, где именно девушка получила образование?

Макс поводил пальцем по мышке и доложил:

– В самом обычном учебном центре. Кстати! Окончила его, между прочим, с отличием. А в школе-то сплошняком тройки получала.

– Значит, девушка с ножницами в руках осваивала азы стрижки, а юноша в синей спецовке разбирал на занятиях моторы, – подвела я итог.

Макс закрыл ноутбук.

– Причем Рыльский ходил в техникум, расположенный на Ленинградском проспекте, а Наташа бегала в свой центр на Каширском шоссе, неподалеку от дома Регины Павловны. Ну и где бы эта парочка могла встретиться?

– Ну, в то время в России уже вовсю работали клубы, подростки могли столкнуться на танцульках, – выдвинул версию муж.

Я подошла к Максу.

– Можно найти причину, по которой Наталья врала всем про родителей, работающих за границей. Найдется объяснение и тому, почему она именовала Регину Павловну бабушкой: не хотела, чтобы посторонние знали, что ее воспитывает совершенно чужой человек. Но скажи, по какой причине понадобилось лгать о начавшейся в школе дружбе?

Муж зевнул.

– Наверное, они оба не хотели, чтобы родители парня и воспитательница девушки узнали об их посещении ночных заведений.

Я обняла Макса.

– Отец и мать Якименко сдали дочку на попечение Регины Павловны, совершенно постороннего человека, и, похоже, не очень-то интересовались судьбой Наташи. Галина Алексеевна и Сергей Николаевич разочаровались в сыне – тот не оправдал их надежд, отвратительно учился и уже практически стал пролетарием с вечно грязными руками. Для матери, посещающей гламурные мероприятия и позиционирующей себя творческой личностью, дизайнером, который работает на домашних любимцев селебритис, сын-автослесарь – как черное пятно на белом кружевном платье. Никто ничего по этому поводу ей не скажет, а за глаза будут сплетничать. Наверное, мамаша не раз твердила сыну, что он позор семьи. А тут парень отправился в клуб и нашел там себе подружку – будущую парикмахершу. Вообще мрак! Ребята понимали, что их постараются разлучить, отсюда и ложь. Ну, все, пошли спать, уже поздно.