Яд-шоколад - Татьяна Степанова

Полковник Гущин после доклада у начальника ГУВД снова приехал в экспертно-криминалистическое управление по просьбе Сивакова. Тот сидел у себя перед широким экраном компьютера.

— Вот все эти дни складывал как мозаику, — сказал он, кивая на соседний рабочий стол, где на подставке разложены глиняные черепки. — И так и этак вертел. Но вручную не складывается, ни один фрагмент не подходит к другому. Но есть одна интересная деталь, — он открыл файл с увеличенным в несколько раз снимком одного из глиняных осколков. — Вот тут. Сейчас увеличу до максимума.

— Я ничего не вижу, — признался Гущин. — Глина, она и есть глина.

— На осколке углубление размером в пять миллиметров, это не прокол и не воздушный карман, это опять же фрагмент, часть целого, — сказал Сиваков. — И на этом осколке то же самое, хотя тут еще меньше — около миллиметра.

На экране компьютера возникло зернистое изображение чего-то, полковник Гущин надел очки — бесполезно.

— И что это такое может быть?

— Мы сканировали эти фрагменты и загрузили в программу, и вот какую виртуальную модель предложил компьютер, — Сиваков переключил файл.

На экране возникла вращающаяся трехмерная виртуальная картинка — выпуклый осколок, а в нем продольный разрез, нет, скорее узкое отверстие, похожее на щель.

— Прорезь? — спросил Гущин.

— Тебе это ничего не напоминает? Никаких ассоциаций? — спросил Сиваков.

— Нет.

— Мелочь при себе есть?

— Что? Какая мелочь?

— Деньги, монеты, — Сиваков «кликнул», открывая новый файл. — Мы и это прогнали через компьютерную программу. И получили виртуальную модель. Это не глиняный горшок, не чаша, как мы думали сначала, это вообще не предмет посуды. Это совсем другая вещь. Вот так компьютерная программа представляет ее себе в виртуале.

На экране появилась трехмерная модель маленького бочонка с прорезью в верхней части.

— Копилка? — спросил Гущин.

— Глиняная копилка в форме бочонка, — ответил Сиваков. — А это вот ее разбитые части.

Полковник Гущин смотрел на экран компьютера. Пусть так. Но что все это дает? И в этот момент позвонила Катя. Она захлебывалась от впечатлений:

— Федор Матвеевич, они знакомы, они знают друг друга!

— Кто? Да ты где?

— Я все еще на Таганке. Они знают друг друга, понимаете? Дмитрий Момзен и Феликс! Момзен был женихом Мальвины, у них свадьба намечалась даже!

Катя начала сбивчиво и быстро объяснять — все про визит в салон тату в Товарищеском переулке.

— Между Момзеном и Феликсом произошел конфликт из-за того, что Феликс гей, они поссорились, и свадьба его сестры расстроилась. Дмитрий Момзен теперь не может жениться на Мальвине. Федор Матвеевич, вы понимаете? О чем нам говорила Ласточка — он не может жениться на женщине мечты! А Мальвина к тому же и очень богата. Все сразу он потерял. Федор Матвеевич, вы понимаете, кто такой Андерсен? Кого под этим именем Ласточка имела в виду?

В кабинете раздался новый звонок — уже по «кораллу» — прямой связи. Сиваков поднял трубку.

— Это тебя, из оперативно-технического, — сказал он. — У тебя сотовый занят, они не могут тебе дозвониться уже несколько минут.

Катин голос все еще звучал в мобильном. Гущин взял трубку «коралла».

— Товарищ полковник, это служба контроля за объектом. Там в Пыжевском что-то неладно. Четверть часа назад во двор особняка въехал черный джип, машина принадлежит Дмитрию Момзену, мы проверили по базе. И только что прослушка доложила — в гараже слышны женские крики.