Смерть ради смерти - Александра Маринина

– Да нет, Константин Михайлович, там дело в другомбыло. То есть суть, конечно, была в диссертации, но убийца боялся скандала неиз-за научной славы, а из-за того, что он в принципе не мог допустить никакогоскандала вокруг своего имени. Там была завязка с очень крупными мафиози, толькомы ничего доказать не сумели, – пояснил Колобок Гордеев. – Слушай,Константин Михайлович, у меня сейчас инфаркт сделается вместе с инсультом оттаких запахов. Чем твоя хозяйка нас потчевать собирается? Я как нипринюхиваюсь, определить не могу. Вроде рыба, а вроде и нет…

Ольшанский усмехнулся и открыл дверь.

– Нина! – крикнул он. – Зайди на минутку.

Из кухни прибежала раскрасневшаяся Нина в вышитом полотняномфартуке, держа на весу руки, по локоть вымазанные мукой.

– Ниночка, объясни, будь добра, товарищу полковнику,что это у тебя так вкусно пахнет, а то он места себе не находит от любопытства.

– От любопытства или от голода? – улыбаясь,уточнила Нина.

– Пока от любопытства, но скоро и голод схватит его загорло своей костлявой рукой.

– У меня в гриле готовится осетрина, а в духовке –поросенок с гречкой. Наверное, запахи смешиваются и сбивают вас с толку, –деловито пояснила хозяйка. – Через полчаса все будет готово.

Через сорок минут все сидели за нарядно сервированнымстолом. Настя с тоской глядела на ароматные дымящиеся блюда и думала о том, чтовряд ли сможет проглотить даже маленький кусочек. Она еще не пришла в себяпосле пережитого вчера ужаса, когда осознала, что трижды чуть не погибла. Ниназаботливо подкладывала в ее тарелку самые лакомые куски, Настя благодарноулыбалась, но есть не могла. Нина то и дело бросала на нее озабоченные взгляды,потом не выдержала и сделала ей знак выйти из кухни.

– Вы плохо себя чувствуете? – спросила она,оглядывая гостью профессиональным взглядом врача-невропатолога. – Почемувы ничего не едите? Что-нибудь болит?

– Душа, – скупо улыбнулась Настя. – Я двеночи не спала.

– Работали?

– Не столько работала, сколько нервничала и боялась.Меня вчера так прихватило – думала, мозги не соберу. Все плывет, мыслиразбредаются, руки трясутся, даже не смогла правильно номер телефона набрать,цифры путала.

– Вас так сильно напугали?

– Очень сильно. Впрочем, может быть, напугали и несильно, просто я жуткая трусиха.

– Что-нибудь принимали?

– Да у меня нет ничего, все лекарства кончились, какназло.

– А что вы обычно принимаете, когда нервничаете?

– Что-нибудь из бензодиазепинов. Феназепам, тазепам итак далее.

– Понятно, – кивнула Нина. – Я сейчас дам вамдве таблетки валиума, положите под язык и прилягте. Пойдемте, я вас уложу вкомнате девочек, они не будут вас беспокоить. Полежите буквально полчасика, ивам станет легче. Я вам дам еще две таблетки с собой, одну примите на ночь,другую оставьте про запас, выпьете, если завтра на работе вам станет плохо.

– А что я буду делать послезавтра? – попыталасьпошутить Настя.

– А послезавтра я передам вам через Костю целуюупаковку. Нашли о чем беспокоиться.

Нина Ольшанская оказалась права, через некоторое время Настяпочувствовала себя намного лучше и снова присоединилась к застолью.

– Звонил Коротков, – тут же сообщил ейГордеев. – У тебя, Стасенька, глаз дурной, как у цыганки. Все пятеро хорошознают Томилина.

– Так я и знала, – в отчаянии пробормоталаона. – Остается последнее средство, которое я приберегала на крайнийслучай. Если и оно не сработает, тогда придется отступиться и опустить руки.Больше я уже ничего придумать не могу.

Нина Ольшанская давно уже убрала со стола и перемыла всюпосуду, а они все сидели втроем в комнате и строили планы реализации«последнего средства».