Развод по-бандитски - Владимир Колычев

– Я тебя не пугаю. Я тебя предупреждаю, – хищно сощурился Вайс. – Если ты не вернешь мне Яну, я тебя лично убью. Приду к тебе ночью домой и грохну. Я не киллер, я – лучше. И ты в этом скоро убедишься…

Вайс сделал вид, что уходит, резко повернулся к Жданову спиной. Это была психическая атака с его стороны, и, похоже, она удалась.

– Постой! – не выдержал Алексей Андреевич.

– Стою. Дальше что? – поворачиваясь к хозяину кабинета лицом, спросил Василий.

– Я могу уступить тебе Яну.

– У тебя просто нет другого выхода.

– Выход всегда есть. Я могу уехать за границу. Далеко-далеко.

– Вместе с Яной?

– Да, вместе с ней. Она невыездная, но я могу оформить ей фальшивый паспорт. За деньги такой паспорт не купишь, а за большие деньги – легко. У меня есть дом в… Не скажу где. А казино я продам. За приличную сумму. И уже не продешевлю, как это сделал Тарасов.

– Короче, Склифосовский…

– Если короче, ты останешься с носом.

– Я тебя из-под земли достану.

– Не достанешь. Но потеряешь много средств и нервов. И ничего не добьешься. Я предлагаю тебе пожалеть себя.

– А если еще короче?

– Яна мне нужна. Но я могу вернуть ее тебе, – медленно, чуть ли не по слогам проговорил Алексей Андреевич. – Думаю, так будет справедливо.

– Не надо думать, – снисходительно проговорил Вайс. – Нужно знать. И ты знаешь, что это действительно будет справедливо.

– А что ты знаешь о справедливости? – той же усмешкой ответил ему Жданов. – Я должен был выкупить у Тарасова казино, я с ним договорился о цене, и вдруг появляешься ты. Это справедливо?

– К чему ты клонишь?

– К тому, что ты должен вернуть мне казино.

– Вернуть?! – оторопел от такой наглости Вайс.

– Разумеется, не задаром. По какой цене ты его взял, по той же и вернешь. Впрочем, я могу накинуть сверху двести тысяч долларов. Чтобы твоя братва тебя на смех не подняла. А так объявишь, что продал казино с прибылью. Никто не скажет, что ты лоханулся.

– Ты в своем уме, клоун?

– Попрошу без оскорблений, – Жданов многозначительно посмотрел на своих телохранителей.

– Какие оскорбления? На тебя вежливо наедут. Так вежливо, что без штанов останешься! Свое казино за копейки продашь! Не веришь?! – взревел Вайс.

– Тогда ты свою Яну больше не увидишь, – заявил Алексей Андреевич, с трудом сдерживая его взгляд. – Это я тебе обещаю!

– Ты с кем связался? Ты хоть понимаешь, с кем связался?!

– Поживем – увидим.

– Зря ты все это затеял… Ох и зря!

– Это ты зря «Мос-Вегас» купил!

– Я купил, а ты мне отомстил. В больное место ударил…

– Нет, ударил тебя Пижон. А я всего лишь нашел в этом выгоду.

– Слушай, а может, ты с Пижоном заодно?

Вайс внимательно смотрел на собеседника. Возможно, дрогнет у него взгляд, или как-то иному себя выдаст. Но нет, Жданов смотрел на Вайса прямо, без всякого зазрения совести.

– Это все твои предположения. На самом деле все было, как я говорю… Из разных мы команд. Но сыграли в твои ворота. На то я и бизнесмен, чтобы во всем искать свою выгоду… Хотя какая тут выгода? Яна вовсе не так плоха, как я думал. Ну, а насколько она красива, не мне тебе объяснять… Знаешь, мне кажется, она действительно тебя любит. И в постель ко мне ложиться не хочет. Раньше ложилась, а сейчас нет. Но если ты от нее откажешься, она поймет, что ошиблась в тебе. Тогда у нее не будет выбора, и она ляжет со мной. Я продам свое казино, и мы уедем за границу.

– На тот свет ты уедешь!

– Да, но только вместе с ней. Поверь, если со мной вдруг что-то случится, то Яна отправится за мной. Вместе с твоим ребенком…

– Гнида ты!!!

– Спрячь свои эмоции, Вайс. Тебе это не идет. На крик меня не возьмешь, я волк битый. Братву подключишь – проблем не оберешься, гарантирую. Это в Краснополе ты герой, а здесь, в Москве, ты сам барыга и за крышу платишь как барыга. Если что, с тем же Маврози будешь дело иметь. Да и ментов я могу подключить. Тогда сам погоришь и Яну спалишь. И оба будете срок мотать.

– Козел ты, – гораздо спокойнее сказал Вайс.

Он тяжело вздохнул. Конечно, можно устроить Жданову большие проблемы, но не факт, что все пройдет удачно. Он мог бы рискнуть собой, но не Яной. Она действительно может пострадать, а Вайс не хотел бы, чтобы его ребенок родился в тюрьме…

– Хорошо, четыре миллиона, и казино твое.

– Два миллиона семьсот. И ни центом меньше.

– Хорошо, пусть будет три.

– Нет, два семьсот. Поверь, это очень хорошая цена… Ну что, подпишем договор?

– Так сразу?

– А чего откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня?

– Ловко ты все устроил.

– Не совсем. Если бы я заранее все знал, то и с регистрационной палатой договорился бы. А с палатой вопрос решим только завтра. Сегодня же составим договор, и нотариус его заверит. И то тебе придется немного подождать, – Жданов нервно посмотрел на часы.

Похоже, не все шло по плану. Может, договор еще не составлен, да и нотариуса нет?

– Подождать, пока Яна подъедет? – спросил Вайс.

– Нет, Яна будет завтра. После того как «Мос-Вегас» станет моим.

– А если ее у тебя нет?

– А с кем ты разговаривал по телефону?.. Я же не дурак, я понимаю, с кем имею дело. Если я тебя с Яной кину, ты точно меня убьешь. А если она с тобой будет, то это уже своего рода страховка. Я кое-что знаю про ее делишки. Ты же не хочешь, чтобы она села в тюрьму?

Вайс до скрежета стиснул зубы. Похоже, Жданов переиграл его по всем статьям и действительно мог подложить ему большую свинью. Так что лучше его не трогать. А с братвой Василий как-нибудь объяснится. К тому же два миллиона семьсот ему нужны, чтобы выкупить землю под салон и начать строительство. Он же изначально хотел заняться автобизнесом, значит, все идет по плану.

– Я хочу, чтобы ты сдох.

– Будем считать, что ты сбросил пар… Подожди немного, сейчас подъедет нотариус, и начнем. А пока ознакомься с договором.

– Подожду и ознакомлюсь. В приемной.

Вайс вышел из кабинета и попытался вникнуть в содержимое текста. Возможно, договор содержал какие-то казусы, из-за которых сделку можно было счесть недействительной. Но строчки расплывались перед глазами так, как будто на них падали слезы Яны.

И вдруг он услышал шум за приоткрытой дверью.

– Какого черта ты здесь крутишься? – возмущенно спросил чей-то мужской голос.

– Пусти!