Последний шанс палача - Сергей Возный

Абсолютно невозможно такое под взглядом зеленых женских глаз, усталых и ласковых! Ради них уже отдал последнее, что трепыхалось за душой, так чего ж теперь?! Лежи, расслабься, не думай. Стань камнем, равнодушным к боли.

Жди…

* * *

Макс прибыл часа через три — а может, и через десять. Лязгнула дверь, мутант вошел в стремительном облаке адреналина, солнца и свежести. Хорошо сейчас было Максу!

— Поздравляю, парень, все твои мучения закончились! — крикнул с порога, и сонный оператор вскочил тут же, высквозил за дверь.

— Я твои кассеты уже глянул, шикарно! Представь, где теперь у меня будут все эти крутые перцы, что поналезли в Кремль и в Думу! За ноздри козлов, да на солнышко!

— Женщину отпусти! Ей нельзя мерзнуть!

— Да без проблем! — В руке Макса блеснуло маленькое и блестящее. Ключ от наручников, пущенный в дело тут же. — Беременным вреден холод, но чего не стерпишь ради дела! Мне, ты думаешь, легко было собственного наследника подвергать риску?!

— Что?!

— Наследника своего, говорю. Или наследницу. Сам понимаешь, УЗИ мы пока не делали, занята была наша будущая мама.

— Что ты сказал?

— Ой, братан, да у тебя и здесь открытие! — Теперь Макс глядел без улыбки, с откровенной жалостью. — Ты и здесь до сих пор НИЧЕГО НЕ ПОНЯЛ?!

— Так Дина…

— Она тоже мой проект, Глебушка. С самого начала. Нет, ну раньше она, конечно, жила с Мастером, хранила верность и все такое. Пока не поняла, что он чудик и что ничем хорошим эти игры не кончатся. Тут я нашу ведьмочку и взял под себя. А ты реально думал, что такая женщина гуляла от Мастера с каким-то лохом и дитя от него носит?!

— Кто это был?

— Жертва ДТП? Да откуда ж я знаю, парень?! Мало их, лузеров, в милицейской сводке каждый день?! Я ведь знал, что ты упрямый, обязательно начнешь проверять. И в столицу тебя вытянул именно из-за упрямства. В тайге за жабры взять проще, но был вариант, что упрешься рогом и не отдашь компромат, а терять тебе было нечего, кроме жизни. Ты ж ее не ценишь, придурок, как с тобой вести цивилизованные дела?!

— Он меня обманул, — сказала Дина тускло, без малейшего выражения. Скобы наручников уже скинула, а теперь дошла очередь и до скотча. — Он сказал, что ты им должен деньги и прячешься. Я правда не знала…

— Заткнись, — велел Макс негромко, и Дина осеклась на полуслове, только губы сжались плотнее. — Беда с этими бабами! — пожаловался мутант совершенно искренне. — Вечно им и рыбку съесть, и на елку сесть! Я, значит, полный урод и негодяй, а ты невинная овца?! Ну, чего молчишь?! Скажи прямо, что сама придумала всю затею, романтики захотелось!

Глеб молчал. Слова закончились пару часов назад, а теперь и мыслям не осталось места. Равнодушие, апатия, мертвая полярная равнина.

— Ты ж у нас джентльмен, Глебушка, любые заначки вскроешь ради любимой дамы, да еще и беременной! Мне оставалось только приглядывать, чтоб вы с Мастером раньше времени не встретились. Нет, ну риск, конечно, был, как без него в таком деле! С этими пещерами явный перебор, и с рекой, я такого не ожидал. С другой стороны… так ведь интересней, да? Как в русской рулетке, никаких гарантий!

— А если бы ее убили? С твоим ребенком? Или меня вместе с компроматом?

— Она знала, за что рискует. Мы с ней оба знали. Это Мастер, царство ему небесное, рассчитывал каждый шаг, а мне так скучно, Глебушка. Тоскливо мне так, понимаешь?! Я живую игру люблю! Да и не должны были вас завалить — Дина ему нужна была живьем, а ты тут вообще случайно. В крайнем случае подстраховали бы вас, но ты и сам оказался молодец. Я ж с тобой трех зайцев одним выстрелом, как барон Мюнхгаузен! Или он по перепелкам стрелял?

Тишина. Калейдоскоп смутных картинок, быстрее и быстрее, до тошноты.

— Что с ним будет?

— Тебе это правда интересно? — скосился Макс на Дину с колючим задором. — Может, попросить за него хочешь? Влюбилась ненароком? Давай, я послушаю!

Пару секунд она еще думала, не отрывая от Глеба долгого взгляда (померещились или нет слезы в глазах?), затем развернулась резко, и каблучки выбили по плитке звонкую дробь. Красивая современная женщина без предрассудков, зато с потрясающей фигурой.

— Бля, боюсь я этих баб! — признался Макс, глянув ведьме вслед. — Как она тебя списала, а! Одним махом! И Мастера своего! Может, и меня так когда-нибудь?! Извини, кстати, но Наташку твою пришлось того… Много знала про Кирюшу, и вообще — лишний человек в этой истории. Лишних надо зачищать, чтоб потом какая-нибудь гадость не выплыла, вроде твоих кассет. Живешь вот так в счастливом своем будущем, а тут тебе привет из темного прошлого!

— Я тебя убью.

— Опять ты за свое! Нездоровые фантазии человека, склонного к насилию. Я вот к тебе негатива не испытываю, а, наоборот, сочувствие и жалость. Сейчас уйду и даже знать не буду, как все закончится. Пока, парень! Может, еще встретимся, хотя вряд ли. Тебя наверняка возьмут в рай, ты ведь, по нашим временам, почти святой. Пока-пока!..

* * *

Убийцы появились не скоро — через долгие минуты, ставшие вечностью. В тягучем безвременье и безмыслии Глеб сидел на полу (чтобы не лежа и не на коленях), опустошенность внутри стала «черной дырой», засасывала потихоньку его самого. Оболочка, конечно, останется, и будет этой оболочке слегка больно, но такие мелочи волновать уже не должны. Успокойся и расслабься.

Двое вошли медленно и тяжело — никакого сравнения с победительным Максом! Потому, наверное, что мутантами пока не стали. Не нравилось им предстоящее дело, и даже излучение бабла радости не добавляло. «Чапай» и невыразительный, простые менты новой российской формации. В будущем году сделаются, не понять для чего, господами полицейскими, хотя эту парочку лично Глеб определил бы совсем в другие места.

— Ну, привет, что ли. Какого ты опять в Москву приперся, а?! Одного раза мало?!

— Живу я здесь, — ответил Глеб хмурому «Чапаю», рука потянула трос, но опустилась тут же. На ноги не поднимешься, а им и подходить не надо.

…

…Достают табельное, снимают пиджаки.

— Ну что, не передумал?

— Нет, — говорю. — Мужики…

Примерно так оно и будет — в стиле «Кровостока». Эти, правда, без пиджаков, но кобура у одного на ремне висит.

— Ну че, как сделаем? — В глаза стараются не смотреть, поганенько будущим полицаям. Присягу небось давали, жуликов собирались ловить, людям помогать… ладно, это все лирика. Глаза боятся, а руки сработают независимо, как в тире.

— Эй… как тебя! Повернись спиной и встань на колени!

— Чего ради?! Боишься в лицо стрелять? А ты смотри, падла, запоминай, я тебе еще сниться буду!

— Ниче, стерплю, — усмехнулся «Чапай», и пистолет вылез, наконец, из кобуры.