Шулер с бубновым тузом - Наталья Солнцева

Он поспешно разгладил «Шулера» и придержал за концы.

Плутоватый игрок один из всех изображенных на картине людей косился в сторону зрителя и как бы посмеивался над незадачливыми искателями сокровищ.

— Шулер… — пробормотала Глория. — Именно у него в руке бубновый туз.

— Ну…

— Кто у нас шулер?

— Джо! — выпалил Роман. — Если перевести на нынешних героев, то дама в жемчугах — Анна-Жанна, благовоспитанный кавалер справа от нее, это Крапивин… а шулер — убитый картежник.

— Верно… верно. Вот и недостающий штрих.

— Джо мертв, — огорчился начальник охраны. — Он уже ничего нам не расскажет. Зато становится понятным, за что его убили. Он поведал свою тайну любовнице… и та прикончила беднягу. Джо знал свою часть головоломки и поплатился за это.

Глория отошла назад, всплеснула руками и села обратно в кресло.

— Рома, — строго начала она. — У тебя плохая привычка добавлять к фактам кучу отсебятины.

— Это я-то добавляю? — опешил он. — Я?! Шулер на картине держит туза. Ясно, как божий день, что ему известно, где клад.

— Отчего же он его до сих пор не добыл?

— Может, как раз добыл. Только воспользоваться не успел. Его убили. Тот, кто его убил, и забрал себе бриллианты.

Глория рассмеялась.

— По-твоему, больше чем двести лет назад Жанна де Ламотт доверила свою тайну Ковбою Джо, которого еще и в помине не было?

Лавров схватился за виски и с силой надавил на них.

— Ты права. Безумие заразно. Кстати, с чего ты взяла, будто графиня прислала копию «Шулера» княгине Голицыной?

— Увидела. Нарочный, который привез Анне Сергеевне подарки, был слугой Гаше и шпионом… графа Валицкого. Выполнив поручение, он не уехал из имения восвояси, а спрятался в доме княгини и подслушал разговор между ней и компаньонкой. Из которого понял, что в картине заложен некий смысл.

— Угу! Зашифровано послание, которое должно через века дойти по назначению.

— Не знаю, как расценил услышанное шпион, но я думаю именно так. Картина — зашифрованное послание. Ее сюжет подсказал Жанне код к будущему местонахождению клада, которое она присмотрела заранее. И она этот код использовала. Вряд ли Жорж де Латур писал «Шулера» по заказу похитительницы бриллиантов. К тому времени его давно не было в живых.

— Просто совпало, да? — скривился Роман.

— У тебя есть другое объяснение?

— Следуя твоей логике, тот же слуга-шпион возил презенты и барону Боде.

— Не исключено, — кивнула Глория. — В то время Боде жил в Судаке, занимался виноградниками и делал вино.

— Жанна де Ламотт — бриллианты — виноградники — вино — бутыль… все складывается в ассоциативный ряд, — съязвил начальник охраны. — В этом ряду уже два трупа, а в скором времени может появиться третий.

— В жизни, как и в шахматах, жертвы неизбежны.

— Ты так спокойно говоришь об этом…

— Разве мы можем предотвратить неизбежное?

Лавров вынужден был верить Глории на слово. Ведь просмотреть ее «видео» он не мог.

— Ты упомянула какого-то Валицкого. Кто он? Новый персонаж нашей авантюрной истории?

— Эта фамилия сама собой пришла мне в голову, — призналась Глория. — Понятия не имею, откуда. Но такой человек существует… существовал.

Перед ее внутренним взором промелькнули карточный стол, блеск драгоценностей, шумная попойка.

— Мне бы хоть одним глазком взглянуть на портрет графа Валицкого!

— Поищу, — пообещал Лавров. — К историкам обращаться?

— Не стоит. Сами справимся.

Он сделал несколько шагов, чтобы размяться. Голова болела, сердце щемило. А ну, как сюда нагрянет Крапивин или его сумасбродная барышня?

— Пора уходить, — заявил Роман. — Мы не у себя дома.

Глория смотрела в даль, сквозь стену.

— Бубновый туз продублирован, — пробормотала она. — Его обнаружили в ларце, и он же — за поясом нечистого на руку игрока. Роль шулера в нашем раскладе досталась Ковбою Джо по прозвищу Калиостро.

— По паспорту, если верить Крапивину, — он Иван Бальзамов, — уточнил начальник охраны. — Пока вы с клиентом беседовали, я кое-что записал. Имена, фамилии, клички. Наизусть все не упомнишь!

— Каббалистическое имя настоящего Калиостро — Джованни Бальзамо. История повторяется в виде фарса? — засмеялась Глория. — Искусного фокусника называют великим магом. Вероятно, мэтр оскорблен…

Она перестала смеяться и наморщила лоб. У нее возникла новая идея по поводу убитого Джо.

Поскольку Лавров не был свидетелем беседы с призраком, ему оставалось только принимать сказанное на веру.

— По-моему, ты видишь сложную интригу там, где все гораздо проще. Допустим, Жанна действительно оставила знаки. Но тогда все должно совпасть в определенном времени и пространстве: картина, бубновый туз… нечистый на руку любовник, мнимый брат, наконец. А ведь Голицына и Боде, если они принимали невольное участие в этом замысле, давно мертвы.

— Зато знаки не затерялись, — возразила Глория. — Не забывай, что были еще шпионы и слуги, которые тоже не прочь поживиться за счет господ. Они могли донести информацию до своих потомков. За бриллиантами тянется ниточка, которую не оборвать.

— Тем более, если речь идет о реликвии Великих Моголов! — саркастически воскликнул Роман.

— Когда все, словно по мановению волшебной палочки, сходится, это и есть мистика, дорогой. Калиостро был докой по части мистики. Знакомство с ним не прошло даром для Жанны де Ламотт. Она кое-чему научилась…

Глория вдруг умолкла и приложила палец к губам.

— Тс-ссс…

Начальник охраны прислушался. В прихожей раздался тихий щелчок, скрипнул паркет. Кто-то осторожно шел по коридору…

Лавров обернулся в поисках укрытия.

— Не успеем, — беззвучно, одними губами вымолвила Глория.

Он встал у стены рядом с входом в гостиную, она осталась сидеть в кресле, как сидела.

На пороге комнаты появилась статная дородная дама в черном жакете, надетом поверх черного платья, в руках она держала кожаную сумочку того же цвета. Черные туфли на низком ходу довершали ее траурный наряд. Волосы дамы были выкрашены в красное дерево и тщательно уложены.

Она увидела сидящую Глорию и брезгливо поморщилась.

— Так вот вы какая…

* * *

— Как вы вошли?

— Дверь не заперта, — объяснила нежданная гостья. — Вы, очевидно, воров не боитесь.

Глория бросила выразительный взгляд на своего помощника. Твой-де промах. Он виновато кивнул.