Где умирают сновидения? - Ксения Любимова

– Все совсем наоборот, – рявкнул тот, опрокидывая в себя рюмку коньяка. – Вы даже не представляете себе, насколько далеки от действительности.

– Девушка не напилась, но и тебе не налила? – весело предположила Мариша. – Дразнила издалека?

– Плесни еще, – попросил Голубев и влил в себя очередную порцию. – Вот теперь мне получше, – сообщил он и с тоской посмотрел на Эрика. – Ну почему мне так не везет, а? Вроде не дурак, и собой ничего. Почему со мной вечно происходят какие-то истории?

– Что случилось на этот раз? – поинтересовался сыщик, откладывая газету.

– Вы не поверите! – всплеснул он руками. – Обещайте не смеяться.

– А это уж как получится, – развел руками Эрик.

– Мы постараемся, – пообещала Мариша.

Через десять минут они уже дружно хохотали, а Голубев мрачно потягивал коньяк. К сожалению, обещание сдержать не удалось. История оказалась вполне в духе следователя. Только с ним могла приключиться такая ситуация. В общих словах смысл сводился к следующему.

Голубев встретил потенциальную невесту на выезде из города. Она каталась на какие-то курсы и, чтобы Алексей не плутал по сельской местности, предложила поехать домой вместе. В целом девушка оказалась совсем не такой, какой она была на фотографии. Если честно, то следователь сначала подумал, что это совершенно другая девица. Во-первых, она была гораздо полнее, чем на снимке. А во-вторых, черты ее лица оказались вовсе не такими миловидными. Он долго думал над такими метаморфозами, пока девица сама ему не сообщила, что фотография обработана в фотошопе.

В общем, Голубев был вынужден проглотить это признание. Не высаживать же девушку посреди дороги? Да и не во внешности дело, в конце концов, решил он. Вполне вероятно, что она окажется замечательной подругой и, быть может, – в далеком будущем, если, конечно, такое случится, – замечательной любовницей. Конечно, так далеко Голубев загадывать не хотел, но надежда в его сердце забрезжила. Был и еще один немаловажный факт. А именно, место работы новой знакомой. Все-таки производство, связанное с алкоголем, всегда будет востребовано и работа на нем наверняка неплохо оплачивается.

В итоге, когда они практически приехали на место, Голубев убедил себя в том, что девушка вполне мила и достойна как минимум еще одного свидания. Он даже стал получать удовольствие от ее воркотни, хотя терпеть не мог девиц, болтающих глупости с таким видом, словно выступают на пленарном заседании.

Наконец они завернули в тот самый поселок, где жила и работала новая знакомая, и Голубев с замиранием сердца воззрился на невысокое серое здание, в котором происходил волшебный процесс по превращению сырья в вино.

– Вот это и есть моя работа! – с гордостью сообщила девица, показывая рукой на здание с вывеской «Винокомплекс».

– Наверное, чудесно ежедневно вдыхать волшебные ароматы? – поинтересовался он, не отрывая глаз от вывески.

– Кому волшебные, а кому и не очень, – хихикнула она. – По правде говоря, мне не нравится запах моей работы.

– Странно, а я всегда думал, что винные ароматы самые приятные, – ответил Голубев. – Во всяком случае, я бы не отказался сменить профессию.

– Не вижу ничего приятного, – отмахнулась она. – Перегар от самогонки просто сбивает с ног.

– Какой самогонки? – насторожился следователь.

– Которую ведрами жрут наши техники.

– А разве вы изготавливаете самогон?

– Издеваешься? – вытаращилась девица. – Да нам за это по ушам настучат. Дома они гонят и жрут ведрами. А наутро приходят такие хорошие, что на ногах не стоят. Да еще нас своими запахами с ног сбивают.

– Ничего не понимаю, – помотал головой Голубев. – Зачем гнать самогон, если на работе можно упиваться настоящим, хорошим вином?

– Да кто нам его даст-то? – засмеялась девица. – Если бы мы работали на винодельческой ферме, тогда другое дело.

– Какая разница, винодельческая ферма или винокомлекс? – вытаращился Голубев.

– Какой комплекс? – захлопала глазами девица.

– Винодельческий, – повторил Голубев.

Тут девушка мило улыбнулась и сообщила, что в названии ее предприятия отвалилась первая буква, и на самом деле место ее службы носит название «Свинокомплекс», а сама она ухаживает за хрюшками. Чистит их клетки и подкладывает свежую солому.

Дослушивать рассказ новой знакомой Голубев не стал. Он бесцеремонно выпихнул ее из машины, развернулся и, взвизгнув шинами, умчался на всех парах, оставив ее посреди дороги ошеломленной и ошарашенной.

– Зря ты так с девушкой, – утирая слезы, сказала Мариша. – Она к тебе со всей душой, а ты…

– Если бы ты себя хорошо вел, девушка могла бы позволить тебе прибраться в одном из стойл, – хихикнул Эрик. – Ты бы мог показать ей мастер-класс.

– Смейтесь, смейтесь, – мрачно произнес Голубев. – Я к вам со всей душой, с наболевшим, можно сказать…

– Бедные свинки! Они так и не смогли оценить руку профессионала, – простонала Мариша и повалилась на диван.

Смех душил ее и не давал свободно вздохнуть.

– Ничего, – оптимистично заметил сыщик. – Алексей еще одумается. Говорят, старые привычки не забываются.

– Когда же вам надоест издеваться? – с горечью вздохнул следователь. – Друзья глумятся, журналисты льют грязь, никакого личного счастья! – он схватил газету со статьей Калюжного и треснул ею об стол.

Газета пару раз перевернулась и раскрылась как раз на той станице, где была размещена статья. Эрик тут же перестал смеяться и уставился на разворот. Взгляд его стал колким и жестким. Мариша тут же перестала смеяться.

– Идиот! – простонал сыщик и схватился за голову. – Какой же я идиот! Ведь все лежало на поверхности! А я чего-то ищу, вынюхиваю…

– Ты о чем? – насторожился Голубев, разом перестав дуться.

– Я, кажется, знаю, почему был убит Никита Савинов.

Мариша разом вспотела. Неужели Эрик наткнулся наконец на разгадку этого дела? Но что его на это натолкнуло? На ее взгляд, не произошло ничего такого, что могло бы его озарить. Ведь не в свиньях же дело!

– Говори скорее, – выдохнул следователь.

– Все дело в статье, – сообщил сыщик и откинулся на спинку стула. – Я должен был догадаться уже в тот момент, когда Ангелина рассказала, как Никита примчался к ней с журналом в руке и долго рыдал, говоря о судьбе и возмездии.

– Подожди, подожди… – Голубев схватился за голову. – Я не понимаю, о чем ты говоришь. Какое возмездие?

– Это я виноват, что пропустил ее слова мимо ушей, – продолжал сокрушаться сыщик. – Помните, мы все искали отправную точку, с которой у Никиты начались навязчивые сны?

Мариша кивнула. Голубев внимательно посмотрел на сыщика.

– Ангелина совершенно точно сообщила нам, когда это произошло. А именно в день выхода газеты.