ЗАГС на курьих ножках - Дарья Калинина

– Ну что? Рискнем?

Степан вместо ответа первым кинулся на друзей. У Андрея и Вована были ружья, которые они могли использовать вместо дубин. И еще имелись саперные лопатки, которыми можно было при случае рассечь голову или что другое, вот только случая такого им так и не представилось. У Мити со Степаном, прибывших на тракторе, оказались в руках топоры и вилы, которыми они действовали, надо признать, с большим мастерством. И к своему невыносимому сожалению, очень скоро Андрей с Вованом оказались полностью разоруженными и поверженными.

Андрей корчился на земле, из его руки, из того места, куда ткнул в нее вилами Степан, текла кровь. Катюша старалась остановить кровотечение, но пока это у нее плохо получалось. Что касается Вована, то ему досталось обухом топора по голове, отчего он совершенно вырубился. И сейчас лежал без сознания.

Про Нюрку и Катюшу говорить и вовсе не приходилось. Их братья в качестве достойных противников и не считали. Нюрка пыталась царапаться, но, получив тычок в солнечное сплетение рукояткой вил от Степана, согнулась в три погибели и, жалобно поскуливая, тоже сдалась. Катюша даже не пыталась вступить в единоборство. Какой из нее боец? Курам на смех.

Не встретив противодействия, братья схватили мешок с золотом. Глаза их засверкали.

– Митяй, брателло, ты чуешь, что у нас в руках?

– Клад, Степушка.

– И с этим кладом мы с тобой короли.

– Ага! Короли.

– И никто нам не нужен.

– Не нужен.

И повернувшись к матушке Анне, братья неожиданно поклонились ей в пояс. Матушка Анна заулыбалась и протянула руки к мешку с монетами. Но произошло непредвиденное.

Митя вместо того, чтобы передать мешок маменьке, отвел его в сторону и произнес:

– Ну, прощайте, маменька.

– Ага! – подхватил и Степан. – Наше вам, маменька, с кисточкой.

И с этими словами братья двинулись к машине отца. При этом они отодвинули со своего пути вконец опешившую матушку Анну. Она бросилась было за ними, желая остановить, но Степан развернулся и погрозил ей солидным кулаком.

– Отстаньте от нас, маменька, – строго сказал он ей. – Хватит вам нами помыкать.

– Да… вы… – Задыхаясь от негодования, женщина с трудом подбирала слова. – Вы что это задумали, неблагодарные?

– Что вырастили и выкормили, спасибо вам большое, – сказал ей Митя. – А только ту кормежку мы давно вам отработали и больше себя вашими должниками не считаем.

– Мы теперь вольные птицы.

– Летим, куда захотим.

– А вот вам с нами нельзя.

– Ясно вам?

Даже Андрей с друзьями оторопели от такого поворота событий. Чтобы верные и почтительные сыновья осмелились вот так взять и запросто кинуть свою благодетельницу? В это трудно было поверить. Митя со Степой, казалось, находились в полном подчинении и даже порабощении у своей властной «маменьки». И вдруг открытый бунт! Похоже, золото старого мельника действительно обладало проклятием, особым даром выявлять в людях, владевших им, самые худшие их черты.

Что касается самой преступницы, то какое-то время матушка Анна стояла столбом, не в силах поверить, что все это происходит с ней наяву. А затем выскочила на дорогу и в бессильной ярости погрозила кулаком вслед садящимся в «Тойоту» братьям.

– Будьте вы прокляты! – закричала женщина. – Будьте вы прокляты от этого мига и до конца своих дней. Будь проклят ваш новый дом! Ваши дети, внуки и правнуки! Чтобы никому из них не знать ни достатка, ни уважения. А вам… Сгнить вам обоим в канаве!

Впечатлительной Катюше, слушая эти проклятия, даже захотелось исчезнуть куда подальше, такой лютой злобой был полон голос матушки Анны. А вот братья, которым, собственно, и адресовались проклятия, и ухом не повели. Казалось, они даже не слушали проклятий своей приемной матери. Они лишь посмеивались, таща за собой тяжелый мешок. А затем, помахав оставшимся, уехали прочь. Окаменевшая преступница и прибалдевшие друзья молча смотрели им вслед, даже не делая попытки погнаться за ними.