ЗАГС на курьих ножках - Дарья Калинина

– Но у него ружье.

– Что ружье? Всех не успеет перестрелять.

– Девчонки, – зашептал Вован снова, – вы его на себя отвлеките, а мы с Андреем старика мигом скрутим.

– Счас! – зашипела в ответ Нюрка. – Он нас с Катькой подстрелит, а вы потом с золотом удерете? Фигушки вам.

– Так все же иначе погибнем.

– Тебе геройствовать охота, вот ты дяденьку и отвлекай.

– Не спорьте, – прошептал Андрей. – Я отвлеку.

Вид у него был такой решительный, что всем стало ясно – человек и правда готов собой пожертвовать ради других.

– Нет! – даже застонала Катюша. – Андрей, нет! Пусть кто-нибудь другой это сделает.

– Кто?

– Я!

Катюша произнесла это и сама ужаснулась. Как это она, у которой даже в самый лучший год по физкультуре была максимум тройка, станет отвлекать дядю Сережу? Да он тут же всадит в нее заряд, ему даже целиться особенно не придется.

– Катя, нет! – твердо произнес Андрей. – Прости, но ты точно не годишься.

– Ты слишком жирная и неповоротливая, – неожиданно поддержала его и Нюрка. – Пусть Вован отвлекает! Он самый ловкий из нас.

Но Вован на эту грубую лесть не поддался и заявил:

– Я первым помирать не согласен.

Нюрка презрительно скривилась:

– Трус.

Вован молча показал ей фигу. Мол, говори что хочешь, а я геройствовать все равно не нанимался.

К этому времени уже совсем рассвело. И Катюша с грустью подумала, вероятно, это ее последний в жизни рассвет. И так ей стало грустно, что больше она уже не увидит красного солнышка, что даже слезы на глаза навернулись.

– Ну, молитесь, – произнес дядя Сережа, который перестал рассматривать кусты справа от себя и явно пришел к какому-то решению. – Молитесь, ребятки, ибо через минуту узрите вы лучший мир.

На душе у Катюши сделалось совсем тоскливо.

Андрей прошептал:

– Когда я побегу, вы бегите за мной. Только в этом наше спасение. Вздумаете врассыпную броситься – он вас догонит и поодиночке добьет. Старик в лесу – как у себя дома. Он вас найдет. Ну, раз, два, три… Господи, помилуй!

И с этим возгласом Андрей кинулся на дядю Сережу. Катя рванула следом. Она слышала, что кто-то бежит за ней. То ли Вован, то ли Нюрка, а может быть, они оба. Катюша очень надеялась, что так оно и есть. Дядя Сережа от прыти своих пленников слегка опешил. Он то ли не ожидал такого поворота событий, то ли просто растерялся, но стрелять он стал с задержкой в несколько секунд. Андрей уже преодолел почти половину расстояния до врага, когда дядя Сережа очнулся от своей растерянности.

Катюша видела, как палец потянул спусковой крючок. Сейчас раздастся выстрел, Андрей вскрикнет и упадет на землю, обливаясь кровью. Эта ужасная картина пронеслась в голове у Катюши, пока она сама продолжала бежать за Андреем. Но ничего не произошло. Совсем ничего. И выстрел не раздался. И Андрей не упал, а продолжал бежать.

В полной растерянности дядя Сережа снова нажал на спусковой крючок. Должен был грохнуть второй выстрел, и снова ничего не произошло. Ружье выстрелило лишь в тот момент, когда Андрей вплотную подбежал к дяде Сереже. Но вреда оно никому, кроме Вована, не причинило. Андрей успел схватить ружье за дуло, и выстрел ушел вверх и в сторону, никого из друзей даже не задев. Но потом неожиданно за спинами всех вскрикнул Вован.

– Твою… дивизию!

Катюша посмотрела в его сторону и невольно рассмеялась. Вована почти не было видно. Вместо него стоял невесть откуда взявшийся рябиновый куст. Подняв голову, Катя поняла, в чем дело. Единственный сделанный дядей Сережей выстрел сбил верхушку рябинки, которая и упала на Вована, полностью прикрыв его собой. Наружу торчала лишь голова Вована с дико вытаращенными глазами.

– Ха-ха! Красавец!

Листьев на дереве уже почти не было, а вот ягод было достаточно. И Вован напоминал барышню в нарядном праздничном платьице. Но долго глазеть на Вована девушка не могла, Андрей продолжал сражаться с дядей Сережей за ружье. И ему явно была нужна помощь.

– Вован, помоги!

Избавившийся от своего наряда Вован присоединился к схватке. Все вчетвером друзья навалились на старого бандита. Но даже так им удалось его обезоружить лишь с большим трудом.

– Вот так-то, – тяжело дыша, произнес Андрей, когда ружье наконец перешло к нему в руки. – Что же вы, дядя Сережа, против своих-то поперли?

– Прости, Андрей, бес попутал. Золото это проклятое разум помутило.

Дядя Сережа держался теперь с таким смирением, что если не знать, что это он несколько минут назад советовал им приготовиться к смерти, то нипочем не подумаешь, что такой приличный и даже благообразный пожилой человек способен на злодейство.

– Ты же нас убить хотел, скотина ты старая.

– Да нет! Что ты! Это я так, в шутку. Нипочем не стал бы стрелять.

– В шутку! – разозлился Вован.

Он хотя уже и избавился от своего рябинового наряда, но несколько гроздей рябинки по-прежнему красовались у него в волосах, а на одежде кое-где тоже блестели красные ягодки.

– А если я тебя сейчас в шутку подстрелю? А? Как тогда будет? И ребята все трое подтвердят, что это случайно получилось.

– Не станете вы над стариком самосуд устраивать.

– А это мы сейчас посмотрим.

Неизвестно, чем бы все это закончилось. Наверное, Вован в самом деле навешал бы оплеух дяде Сереже, но в эту минуту над полянкой прозвучал знакомый голос:

– Это вы что же затеяли, ребятки?

И из-за деревьев появилась матушка Анна. Катюша невольно отметила, что появилась матушка как раз с той стороны, куда так напряженно всматривался дядя Сережа. Но не это было сейчас главным. Дело в том, что в руках матушка Анна тоже держала ружье. И вид у нее был весьма разгневанный.

Увидев супругу, дядя Сережа мигом воспрянул духом и залепетал:

– Аннушка, голубушка, посмотри, какие живучие! Мало того, что живыми из погребов выкарабкались, так они и золото твое хотели украсть. И Нюрка с Вованом – предатели такие тоже с ними. А разве это их золото? Это же твое золото! Только твое! Да, голубушка? Скажи им, душа моя, чье это золото!

Матушка Анна молчала. Лицо ее выражало массу эмоций, но все каких-то нехороших. Однако понять, на кого именно направлен в первую очередь ее гнев, было затруднительно. И так как дядя Сережа чувствовал за собой вину, то он снова торопливо зачастил:

– Аннушка, женушка моя любимая, как я рад, что ты пришла. И ружьишко мое запасное принесла! Уж ты с ними управишься, да, родимая?

И повернувшись к друзьям, злорадно выкрикнул:

– Вот все и решилось! Теперь вы все четверо точно покойнички! Может, я бы вас еще и пожалел, дрогнула бы рука, отпустил вас по слабости душевной, но жена моя вас точно не пожалеет. Кремень, а не женщина! Сталь! Каленая! Знаете, сколько жизней на ее счету? И не сосчитать!