Этрусское зеркало - Наталья Солнцева

По лицу хозяина дома промелькнула легкая тень.

- Не успел, к сожалению. Савва внезапно умер… Вы, наверное, знаете. Он выполнял для меня еще один заказ, кое-что доделывал… Я должен был рассчитаться с ним через пару дней. - Он помолчал. - Выходит, я задолжал покойнику. А вы что, душеприказчик господина Рогожина?

- Вроде того, - без улыбки ответил сыщик. - Он не покончил с собой. Его убили.

Воцарилось молчание.

- Так вы… меня подозреваете? - наконец справился с замешательством хозяин дома. - Думаете, я убил Савву, чтобы не платить ему за работу? Помилуйте, это просто смешно! Такая сумма при моих доходах… ничего не стоит. Тем более чтобы покушаться из-за нее на чью-то жизнь.

- Подозревать - моя профессия, - ушел от ответа сыщик.

- Если хотите, я постарался исправить эту… ситуацию, полностью взяв на себя финансовое обеспечение похорон художника. Я выхлопотал для него место на закрытом кладбище, где он мечтал лежать рядом со своей дальней родственницей… э-э… Прасковьей Рогожиной, кажется. Поверьте, это стоило немалых средств. А с чего вы взяли, что смерть Саввы не была самоубийством?

- Расскажите мне все о ваших взаимоотношениях с Рогожиным, - попросил Всеслав. - И тогда я, в свою очередь, удовлетворю ваше любопытство, господин Фарбин.

Губы хозяина дома едва заметно дрогнули.

- Так вы знаете, кто я? - без выражения сказал он. - Здесь я живу под другим именем. Хотя понятно… вы же сыщик! Да… обрести покой - дело нелегкое. - Фарбин вздохнул. - Желаете услышать историю моего знакомства с Саввой? Что ж, я пойду вам навстречу. Возможно, мы оба окажемся полезны друг другу. Чем черт не шутит?

И он принялся рассказывать. Пока Фарбин говорил, Всеслав изучал его внешность, жесты, манеру излагать свои мысли. Этот человек вызывал у него интерес.

Альберт Демидович был среднего роста, худощавого телосложения, с правильными, но жесткими чертами лица. Его волосы, тронутые сединой, были коротко подстрижены, серые глаза отливали стальным блеском, смотрели прямо, решительно. Он мало жестикулировал, держался холодно-сдержанно, ничем не выдавая своих истинных чувств - ни взглядом, ни мимикой, ни голосом. Это был мужчина пятидесяти семи лет, выглядевший значительно моложе - умный, сильный, уверенный в себе, повидавший многое и закаленный жизнью. Он ничего не боялся, и получить его содействие можно было только по его собственному согласию.

С Рогожиным господин Фарбин познакомился случайно - их объединила любовь к культуре загадочной древней Этрурии.

- Знаете, почему мне близок дух этого исчезнувшего народа? Этруски были полны жизни, но понимали, что обречены, - признался Альберт Демидович. - И готовились к тому, что неизбежно наступит. Они знали, что срок их существования на земле подходит к концу, а потом… Вы знаете, что будет потом? - спросил он у Смирнова.

Тот в недоумении развел руками. Честно говоря, его это не очень интересовало.

- Вам не понять, каково это - жить, ощущая шепот смерти у самого уха, чувствуя погребальный шелест ее одежд… Это все равно как оказаться в камере смертников, когда за тобой могут прийти в любую минуту! - Фарбин осекся, замолчал. Он взял себя в руки и продолжал уже совершенно другим тоном: - В общем, мы с Рогожиным нашли общий язык. Он чувствовал себя чужим в этом мире… а я… тяжело болен. Моя болезнь коварна и почти не поддается лечению. Впрочем, зачем вам эти подробности? Простите… - Хозяин дома посмотрел на часы. - Мне пора пить травяной отвар. Вам не предлагаю - горькая, невкусная штука. Но лечит.

Он налил себе из графина бурую жидкость, проглотил одним большим глотком, слегка поморщился.

- Устроить выставку «Этрусские тайны» - ваша идея? - спросил Смирнов.

- Моя. Я хотел, чтобы с творчеством Саввы познакомились другие люди.

- Почему вы скрыли свое имя?

- Послушайте… Я не собирался рекламировать себя, а делал это для Рогожина. При чем тут мое имя? Я дал денег, вот и все.

- Но здесь вы тоже живете под другим именем.

- Я же объяснил вам… по поводу болезни. Мне захотелось оградить себя от излишнего любопытства, от назойливости бывших знакомых. Могу я провести пару лет жизни в уединении? В конце концов, я заработал эту возможность.

Фарбин чуть-чуть повысил голос, а черты его лица приобрели твердость металла.

- Вас не удивила смерть Рогожина? - перевел разговор на другое Всеслав.

- Только в первый момент, - подумав, ответил Альберт Демидович. - Савва не дорожил жизнью. Он частенько подумывал о… том, чтобы уйти. Поэтому я не удивился, когда он… Насторожило меня одно обстоятельство - художник не доделал мой заказ. Это на него не похоже. Я попросил его сделать несколько росписей на стенах дома и… еще в одном месте. Дом он закончил, а там… остались некоторые недоделки.

- Могу я поинтересоваться, где именно?

Фарбин отвел глаза, вздохнул:

- Я обязан отвечать на ваши вопросы? Впрочем, раз вы их задаете… наверное, в этом есть смысл. Ну, хорошо. В гробнице! Савва расписывал там стены. Он смог осуществить свою давнюю мечту - и его желание совпало с моим. Я достаточно обеспечен, чтобы позволить себе некоторые причуды. Хочу иметь свою гробницу… в этрусском стиле. Вас это удивляет?

- Нет.

Сыщик не лгал. После всего, что он услышал и увидел в доме Фарбина, похожем на музей древностей, его уже ничего не удивляло. Тем более что в гробнице он успел побывать, и шокирующая новизна сего обстоятельства притупилась.

- Хотите спросить, не для себя ли я склеп приготовил? - с вызовом произнес Альберт Демидович. - Так спрашивайте, не стесняйтесь.

- Хорошо, - кивнул Смирнов. - Каково предназначение… гробницы?

- Этруски загадали потомкам множество загадок, и эта - одна из них, - спокойно ответил Фарбин. - В гробницах не всегда находят останки покойников. Там стоят вещи, готово ложе, устроен дом… но нет хозяина. Пусто…

Он замолчал и налил себе и гостю вина в стаканы.

- Пейте, господин сыщик. У вас еще есть вопросы?

* * *

Ева ходила из угла в угол, не находя покоя. Она ничего толком не успела объяснить Славке. Кто-то ему позвонил, и он умчался! А она осталась наедине со своими мыслями. Может быть, они ошибочны, а может быть…

- Если бы я хоть раз видела Алису Данилину, - бормотала Ева, меряя шагами гостиную. - Фотографии - это совсем не то! Они дают весьма приблизительное представление о том, как выглядит человек. Смирнов тоже не был лично знаком с девушкой. Как же проверить ту догадку, которая пришла мне в голову?

Она поспешно сбросила вечернее платье, натянула брюки, свитер и принялась звонить Данилиным. В трубке долго раздавались длинные гудки… Неужели никто не ответит? К счастью, мама Алисы, Александра Фадеевна, оказалась дома. Она едва говорила.