Этрусское зеркало - Наталья Солнцева

Пока компаньоны продолжали выяснять отношения, господин Смирнов связался с Колей Зыковым, участковым милиционером из Лозы. Тот вчера праздновал день рождения тещи и сегодня сидел в душном кабинете, изнывая от изжоги и головной боли. Он долго не мог понять, чего от него хочет некто Всеслав Смирнов.

- Я по делу Рогожина, - напомнил сыщик.

- А-а-а-а-а… так нет никакого дела! - раздраженно ответил Зыков. - Закрыли дело. Так-то, дорогой товарищ!

Если бы в отделении милиции был холодильник, настроение участкового могло бы быть лучше. Ледяная минералка облегчила бы его мучения, а так Николаю приходилось с отвращением пить теплую воду, от которой к горлу подкатывала тошнота. Тут не до вежливости. Эх, рассольчику бы сейчас хлебнуть из бочечки, из погребка тещиного! А не отвечать на глупые вопросы московских бездельников. И что им дался этот художник?!

- Посмотрите протоколы осмотра дома в Ключах и квартиры Рогожина в поселке, - попросил Всеслав. - Я в долгу не останусь.

- А что искать-то? - слегка оживился Зыков, вспоминая щедрое денежное вознаграждение, полученное от настырного москвича.

- Не было ли среди перечня вещей старинного бронзового зеркала с ручкой?

- Ладно… А что, это антикварная ценность? - заинтересовался милиционер.

- Скорее всего, нет. Будьте добры, выясните, а после обеда я подъеду, поговорим.

Зыков добросовестно изучил протоколы, но никакого упоминания о бронзовом зеркале не обнаружил. Он живо представил себе убогую обстановку дома в Ключах, где вся утварь доброго слова не стоила. То же было и в Лозе, в квартире, превращенной Рогожиным в мастерскую, где, кроме красок, кистей, картона и недописанных картин, почти ничего не было. Шкаф, пара рассохшихся допотопных комодов, колченогий стол, поломанные табуретки, газовая плита, огромное количество пустых бутылок из-под водки и пива, закопченные кастрюли, глиняные горшки… как будто художник жил не там и не здесь, а в каком-то третьем мире. И будто бы ничего его здесь не интересовало - ни домашний уют, ни предметы повседневного обихода, ни достаток - только его творчество. Кистей было много, карандашей разных, коробок с мелками и углем, рулонов хорошей бумаги, отличного картона, банок и тюбиков с красками, прочих принадлежностей для рисования и живописи… а бронзового зеркала - нет, не было. Зыков бы заметил. Вещица-то необычная, среди рогожинского хлама сразу бы в глаза бросилась.

- А на что вам это зеркало? - спросил милиционер, как только господин Смирнов часа через четыре переступил порог его кабинета. - Важная улика?

- Сами же сказали, дело закрыто, - усмехнулся сыщик. - Бронзовое зеркало принадлежит фирме «Галерея», это ценный экспонат, - соврал он. - Надо бы вернуть.

Зыков ничего не понял, но переспрашивать не решился.

- Вроде бы никакого зеркала не находили. Вы к Лосю сходите, - на всякий случай посоветовал он. - Они с Саввой покойным дружили, может, он чего знает. Я его в рогожинскую квартиру пускал, уже после похорон…

- Зачем?

Милиционер пожал плечами:

- Да так… Лось меня попросил. Сказал, хочет какую-нибудь мелочь на память взять. Я и пустил. Все равно дом ремонтировать будут, вещи на помойку снесут. Кому такая рухлядь нужна?

- Может, и меня пустите?

- Да ради бога! - махнул руками Зыков. - Ищите свое зеркало хоть до утра. Там дверь опечатана чисто символически. Вот ключи.

Он протянул Всеславу связку старых ключей.

Смирнов сначала зашел к Лосевым. Павел, на удивление, был трезв и возился в огороде: сгребал и сжигал старую ботву. Гостя встретил равнодушно, на вопрос о цели посещения квартиры Рогожина ответил, что хотел взять себе на память старое бронзовое зеркало, которым Савва почему-то очень дорожил.

- Ну и как, взяли?

- Не нашел, - вздохнул Лосев и с тоской посмотрел на небо. - Тучи снова собираются. Дождь будеть…

- Вы хорошо искали?

Пашка с недоумением уставился на гостя. Чего, мол, пристал? Но смолчал, поскреб заросший затылок.

- Савва его в одном месте хранил - в верхнем ящике комода, в кожаной коробке, - объяснил он. - Коробка есть, а зеркала нет.

От Лосевых сыщик отправился в квартиру Рогожина. Он методично обыскал ветхое, запущенное жилье - мастерскую художника - безрезультатно. Чего здесь только не было: пыльные обломки мрамора и гипса, керамические черепки, сваленные в кучу старые холсты, сундук с плюшевыми скатертями, занавесками и слежавшимися от времени шалями, закопченные керосиновые лампы разных размеров, поломанный самовар, берестяные туески, сплетенный из лозы короб, набитый старым бельем… всего не перечесть. Бронзового зеркала господин Смирнов не нашел.

- Зачем мне это зеркало? - спрашивал он себя, роясь в пыльных тряпках и отмахиваясь от вылетавшей роями моли. - Найду я его или нет, какая разница? Что мне это даст?

По предыдущему опыту он знал: если мысль о бронзовом зеркальце не шла из головы - это неспроста. Надо высянить, куда оно делось, и тогда…

- Потом разберусь, что к чему, - бормотал себе под нос Всеслав. - Время покажет…