Этрусское зеркало - Наталья Солнцева

Сыщик пожал плечами:

- Сам теряюсь в догадках.

Это была половина правды. Смирнов не знал, как зеркало попало к Алисе, но предполагал, чье оно.

- Зачем ты в склеп полез? Что искал? - спросил Глеб.

- Интересно стало…

- Врешь! - оскалился парень. - Любопытный, значит? Тебе это чуть жизни не стоило! Тот, кто тебя закрыл, наверное, приходил потом, проверял… живой ты или сдох? А тебя и след простыл. Он теперь в раздумьях… как с тобой дальше быть?

- Ты его рассмотрел?

- Нет, - мотнул головой Глеб. - Темно было.

* * *

Ева заснула на диване в гостиной, ее тихое дыхание, рассыпавшиеся по подушке волосы привели Смирнова в умиление. Он наклонился и поцеловал ее горячую щеку. Ева шевельнулась…

- Это ты?

- Я. Спи…

Славка на цыпочках вышел, осторожно прикрыл за собой дверь.

Еще полгода назад он боялся, что со временем любовь к Еве начнет угасать, превращаться в привычку. Так часто бывает - когда мужчина и женщина изо дня в день живут бок о бок, видят друг друга без прикрас, отношения становятся обыденными. Из них уходят романтика, свежесть и волнующие переживания. Наступает скука.

Смирнов тщательно скрывал от себя, что невольно ожидает этой скуки. Он даже придумал несколько способов борьбы с ней. Но они не понадобились.

Ева же, казалось, вовсе не думала об этом. Она удивляла его своими всплесками эмоций, капризами, рассуждениями. Она вмещала в себя тысячи женских недостатков и достоинств, от возмутительной рассеянности до необычайной серьезности. Она могла скользить по поверхности, но иногда достигала такой глубины ума, что Всеслав не успевал за ней. Ее мышление было построено не по законам логики, а по законам чувственного, интуитивного постижения. И там, где интеллект заходил в тупик, Ева помогала Смирнову подсказками, основанными на проблесках «небесных молний». Так она называла свои догадки.

Ева могла разбудить его среди ночи или ворваться в ванную, когда он стоял под душем, с невинным заявлением: «Меня осенило! Послушай…» И ее стоило выслушать. Сначала ее слова вызывали недоумение и протест, но потом…

Сыщик научился ценить те намеки, которые он получал от нее. Ева была счастлива. Она забавлялась вместе с ним, разгадывая чужие тайны.

Всеслав вернулся домой за полночь после беседы с Глебом, выпил чаю и тоже улегся спать. Будить Еву не хотелось, и он постелил себе в спальне. Только добравшись до подушки, он ощутил, как сильно устал. Рогожинское дело перевернулось с ног на голову, Алиса Данилина как в воду канула… Сон пришел мгновенно, обрывая мысль на лету, окутал теплым, невесомым облаком…

Утром Смирнова разбудил телефонный звонок. Черт! Надо было отключить аппарат.

- Тебя, - сказала Ева, заглядывая в спальню. - Подойдешь?

- Куда ж деваться?

Пришлось вставать.

- Это Чернов беспокоит, - бодро представился Анисим Витальевич. - Хочу поинтересоваться, как там… наша кража? Есть новости?

- Мне нужна еще неделя, - подавляя зевок, ответил сыщик.

- Мы тут посоветовались с господином Шумским и решили, что… вы справились со своей работой. Выставка закрылась, «Нимфа» благополучно продана, все тихо… - Чернов сделал многозначительную паузу. - Имя спонсора вы нам сообщили. В общем, мы вам доплачиваем оставшуюся сумму, и дело с концом. Савву Рогожина не воскресишь - царствие ему небесное! - так зачем нарушать его покой, ворошить прошлое? Вы согласны?

- Ну, в принципе…

Смирнов плохо соображал спросонья.

- А то, что воров не нашли, может, оно и к лучшему, - заключил Анисим Витальевич. - Надеюсь, мы расстаемся к обоюдному удовольствию. И вам хлопот меньше, и нам спокойнее.

В трубке зазвучали гудки отбоя, а Всеслав все еще не совсем понял, о чем шла речь. Когда до него дошло, он длинно выругался и отправился под душ. Чернов с Шумским соскакивают! Этого следовало ожидать. Дьявольщина!

- Почему они заявляют, что я воров не нашел? - Горячий душ сыщик сменил холодным, чтобы окончательно проснуться. - Воров-то я как раз успел найти, - ворчал он, подставляя тело под хлесткие ледяные струи. - Почти!

Ева постучала в дверь ванной.

- Выходи быстрее! У меня для тебя сюрприз.

Смирнов решил не бриться. Он наскоро вытерся и посмотрел в зеркало. Стекло запотело… стало туманным, покрытым мельчайшей водяной пылью.

- Зеркало! - пробормотал сыщик. - Как я про него забыл?

Он вошел в кухню, держа руки за спиной. На столе дымился омлет, Ева переливала кофе в кофейник. Она выглядела превосходно.

- У меня тоже сюрприз, - загадочно произнес Всеслав. - Раз, два, три!

Он вытащил из-за спины бронзовое зеркало и поднес к ее лицу.

- Ой! - Ева отпрянула, ее глаза округлились. - Где ты взял? Это же… настоящее этрусское зеркало! Дай сюда!

Она протянула руку, осторожно прикоснулась к стеклу.

- Подделка под древность, - разочаровал ее Смирнов. - Но очень старая. Полагаю, ей не меньше ста лет. Разумеется, если это то самое зеркало.

- Что значит - «то самое»?

- То, про которое я думаю.

Ева взяла зеркало в руки, опустилась на табуретку.

- Боже, какое чудо! Откуда оно у тебя?

- Глеб Конарев дал на время. Я хочу проверить кое-что.

Ева так самозабвенно любовалась зеркалом, что пропустила его слова мимо ушей.

- Постой-ка… - разволновалась она. - «За его спиной стоит кувшин, по кругу вьется цветущий плющ, прорицатель со странным именем Калхант держит в левой руке…» Это же строки из записок Алисы! Ты понимаешь? Я почти выучила их наизусть, пока пыталась разобраться…

- Значит, Глеб говорил правду! - перебил ее Смирнов. - А я ему не поверил. Да нет! Не может быть! Я же чувствовал ложь… и глаза у него бегали.

Щеки Евы лихорадочно горели.

- Она писала именно об этом зеркале… точно! Она его видела! Я перелистала кучу книг… пыталась найти ответ. Существует множество подлинных этрусских зеркал, и это - одно из самых знаменитых! Конечно, именно этот экземпляр - наверняка подделка. Настоящее зеркало хранится в музее. Понимаешь… зеркала входили в перечень обязательных погребальных даров…

- Как ты сказала? - снова перебил ее Всеслав. - Погребальных даров?

Ева была так захвачена своими мыслями, что даже не рассердилась. Она терпеть не могла, когда ее перебивали, и в другой раз прочитала бы целую лекцию о правилах хорошего тона.

- Налей мне воды, - попросила она. - В горле пересохло.

Смирнов тоже глотнул водички. У него голова шла кругом. Ева рассказывала об этрусских обычаях, а он застрял на «погребальных дарах». Что это значит в данном конкретном случае? Уж наверняка ничего хорошего.