Смерть за наш счет - Алексей Макеев

— Да. Как только она появилась, Сашка общался только с ней. Она тоже бездельница и наркоманка. Два сапога пара, как говорится. Но другие люди бывать у Сашки перестали. Практически сразу.

— А кто эта Маринка? Я слышал, что у Александра бывали разные девушки…

— А вы больше слушайте, — презрительно фыркнула старушка. — Люди сами не знают, чего говорят. А я знаю. Все вижу, все замечаю… Я тут как старейшина. Весь дом на мне. Все за советом ходят. А куда еще им идти, как не к бабе Кате?.. Так вот я и говорю вам, как только Маринка Сашку захомутала, дорога всем остальным девицам в его дом закрылась. Ни одна больше не приходила. И все, что люди болтают, — это сплетни. Им лишь бы языком об забор чесать.

На плите закипел чайник. Хозяйка квартиры поднялась из-за стола и разлила кипяток в две невысокие фарфоровые чашечки. Добавила заварки. Поставила на стол вазочку с печеньем и розетку с абрикосовым вареньем. Рядом сахарницу.

— Угощайтесь, полковник, — сказала она Крячко, усаживаясь на прежнее место. — Попробуйте все-таки варенье. Очень вкусное. Вам понравится.

— Благодарю. — Крячко положил себе в чай две ложки сахара. — Екатерина… Простите, как вас по отчеству?

— Да какое отчество? — старушка махнула рукой. — Зовите меня бабой Катей. Как все. Я уже привыкла. А отчество… Оно мне и ни к чему.

— Хорошо. Скажите, баба Катя, а эта Маринка, о которой вы говорите… Она все-таки кто?

— Сожительница Сашкина. Блудница. Всю жизнь блудницей была.

— Вы ее давно знаете?

— А как мне ее не знать? — Баба Катя шумно, с причмоком, отхлебнула из чашки чай. — Она, почитай, последние пять лет на соседней улице в пивном ларьке работала. У Степаныча. Мужики туда не столько из-за пива ходить повадились, сколько на Маринку поглазеть. А она и рада. Наружу все вывалит… Нате — смотрите. Одно слово: блудница.

— Она до сих пор там работает?

— Нет, конечно. Она как с Сашкой связалась, так работу и бросила. А чего ей работать? У Сашки деньги водятся. Знай себе бездельничай…

— А у Сашки деньги откуда?

— Вот тут я вам не подскажу, — сокрушенно призналась баба Катя. — Чем он занимается, мне так узнать и не удалось. Ездит туда-сюда с чемоданчиком своим… А куда ездит? Зачем? Одному Богу ведомо. Но деньги у него есть. Это точно. Много денег…

Крячко уже не жалел, что заглянул к старушке на чай. Полученная от нее информация того стоила.

* * *

— Что стряслось-то, товарищ генерал?

— Сядь! — властно распорядился Орлов.

Гуров подчинился. Скромно примостился на стуле с дальнего края стола, в недоумении наблюдая за тем, как генерал нервно вышагивает по собственному кабинету то в одну, то в другую сторону. Как тигр в клетке. Наконец он остановился, хмуро глянул на Гурова и резко припечатал кулак к поверхности стола.

— Черт возьми! — выругался Орлов. — Хочешь знать, что стряслось, Лева?

— Ну… Честно говоря, хочу.

— Я скажу тебе. Только сначала ты мне ответь. — Генерал приблизился к подчиненному вплотную и коршуном навис над ним. — Ты сейчас каким делом занят?

— Убийство на загородной трассе.

— Александр Калашников?

— Вообще-то труп принадлежит не ему, а совсем другому человеку. Там такая история, товарищ генерал…

Но Орлов не дал Гурову рассказать подробности.

— Не важно! — обрубил он. — В общих чертах мне известно, что это за история. Мне позвонили и кое-что разъяснили.

— Кто позвонил?

— А сам не догадываешься? — Генерал еще раз стукнул кулаком по столу и только после этого тяжело плюхнулся в широкое кожаное кресло. — Ты ведь наверняка уже что-то накопал. Я прав?

— Совсем немного, товарищ генерал…

— Для тебя немного, Лева, а вот для службы внешней разведки этого оказалось вполне достаточно. Обеспокоены они твоей излишней ретивостью.

— Вам оттуда звонили? — Гуров слегка приподнял в изумлении брови.

— Оттуда, оттуда. И настойчиво попросили меня, чтобы наше ведомство не лезло в их архивы. Сказали, что в этом деле много засекреченной информации…

Гуров вздохнул.

— Мне об этом известно.

— А раз известно, так какого черта ты копаешь? Работа надоела? Или хочешь, чтобы меня досрочно на пенсию спровадили?

— Там не все так просто, товарищ генерал, — предпринял попытку оправдаться полковник. — В этом деле замешан целый наркокартель. В том числе и наши столичные дилеры. Имеется уже два трупа. Мы не можем не реагировать…

— Лева! — Орлов строго сдвинул к переносице брови. — Ты что, вчера родился? Мне тебя учить, как это делается? Ищи своих убийц, ищи своих наркодилеров, а во внешнюю политику не лезь. Не зарывайся, одним словом.

— Но, товарищ генерал…

— Никаких «но». Это приказ, полковник. Действуй на свое усмотрение, но осторожно. С оглядкой. Чтобы мне подобными звонками больше плешь не проедали. Это ясно?

— Товарищ генерал…

— Я спрашиваю: это ясно?

— Так точно, — упавшим голосом ответил Гуров. — Разрешите идти?

Полковник поднялся на ноги.

— Подожди, — остановил его Орлов. Тон его голоса заметно смягчился. Видно, понял, что слегка перегнул палку. — Где Крячко?

— Работает со свидетелями.

— Увидишься с ним, передай, чтобы тоже вел себя осторожно. Не наломайте дров.

— Так точно.

— Да, перестань, Лева, — совсем уже примирительно произнес Орлов. — Давай только без этих обид. Может, я и был слегка резок, но кому приятно, когда тебя отчитывают, как мальчишку? К тому же ты пойми, я не только за свое кресло беспокоюсь. Но и за твое тоже.

— Все нормально, товарищ генерал. Я понимаю. Мы будем осторожнее.

Гуров позволил себе улыбнуться.