Смерть за наш счет - Алексей Макеев

В большинстве других квартир Крячко ждала практически одинаковая информация. Соседа из пятнадцатой звали Сашей, он мало с кем общался, по несколько дней не ночевал дома, а когда ночевал, редко оставался один. У него всегда крутились какие-то люди, преимущественно женского пола и сомнительной репутации.

— Что значит «сомнительной репутации»? — Станислав и так догадался, о чем говорит грузная крашеная блондинка с первого этажа, но на всякий случай решил уточнить.

Женщина его не разочаровала.

— Шалавы. Девицы легко поведения. Причем не те, которые за деньги, а которые просто так…

— Для удовольствия? — сострил Крячко.

Но женщина взглянула на него так, что сыщику сразу же расхотелось шутить.

Информация о любвеобильности Александра Калашникова, а именно к такому имени в отношении Артура Хамицкого приходилось теперь привыкать, подтвердилась еще в двух квартирах. Об этом с завистью поведал Крячко немолодой уже мужчина с испитой физиономией на третьем этаже и девушка на втором, которая, как мог судить Крячко, и сама, похоже, имела на Калашникова определенные виды.

Но все это никак не приближало сыщика к той особе, которая могла оставить следы своего блеска для губ в машине убитого и на медицинском жгуте…

Станислав надавил на кнопку электрического звонка еще раз. Прислушался. В глубине квартиры послышались шаркающие шаги.

— Кто там? — раздался скрипучий, как несмазанная калитка, женский голос.

— Уголовный розыск. Полковник Крячко. — Сыщик извлек из кармана служебное удостоверение и в раскрытом виде поднес его к дверному глазку. — Откройте, пожалуйста. Мне нужно задать вам пару вопросов.

Ответом была звенящая тишина. Но Станислав не торопился. Он прекрасно понимал, что бдительная старушка в настоящий момент доскональным образом изучает его документ. Так оно и было. Спустя минуту замок щелкнул и дверь, удерживаемая цепочкой изнутри, приоткрылась на несколько сантиметров. В проеме появилась маленькая голова, обрамленная аккуратно расчесанными седыми волосами. Глубоко посаженные глаза терялись в обилии лучеобразных морщин. Бровей у хозяйки квартиры совсем не было. Старушка зорко оглядела Крячко с головы до ног. Что-то в его облике ей явно не понравилось.

— Покажите еще раз, — требовательно прошамкала она.

— Что показать?

— Документ.

Крячко молча передал ей удостоверение в зазор между дверью и косяком. Голова старушки скрылась из виду, дверь захлопнулась, Станислав вновь услышал звук шаркающих шагов. Но на этот раз удаляющихся.

— Эй! — окликнул он. — Мадам! Фрау! Миссис! Или как вас там?.. Это служебный документ, между прочим…

Ему никто не ответил. В квартире стояла гробовая тишина. Крячко требовательно позвонил в дверь. Дважды.

— Иду, иду, — донеслось откуда-то издалека. — Одну минуту.

— Да что за черт?..

Бестолково переминаясь с ноги на ногу, Крячко пришлось ждать не меньше пяти минут, прежде чем старушка вернулась. Дверь снова открылась ровно настолько, насколько ей позволяла цепочка. На женщине уже были очки в пластмассовой оправе. Крячко подвергся повторному изучению с головы до ног.

— А почему без формы?

Старушку нельзя было провести. Она, как говорилось в известном фильме, сердцем видела.

Крячко почувствовал нарастающее раздражение.

— Я же не участковый, — ответил он.

— А кто?

— Уголовный розыск. Там в удостоверении все написано. Вы же прочитали? Верно?

— Верно, — старушка кивнула. — Прочитала. А что вам нужно?

— Я хотел задать вам пару вопросов, но теперь уже сомневаюсь в правильности данного решения. — Последний раз сыщик чувствовал себя столь же нелепо в первом классе на уроке родной речи, забыв выучить заданный на дом стишок. — Вы ведь вернете мне мои документы, бабушка? Я не могу уйти без них. Честное слово.

— Какие вопросы?

— Простите? — не понял Крячко.

— Какие вопросы вы хотели мне задать?

— Об одном из жильцов этого дома. Пожалуйста, отдайте удостоверение…

Дверь захлопнулась. Брякнула упавшая цепочка, после чего старушка уже полностью распахнула перед незваным гостем дверь. На ней было простенькое ситцевое платьице с незабудками и наброшенная поверх него вязаная кофточка.

— О жильцах этого дома я знаю все, — деловито заявила женщина. — Я тут уже много лет живу. Еще до войны заселилась. Входите.

Крячко переступил порог.

— Разувайтесь, надевайте тапочки и проходите на кухню.

— Я предпочел бы поговорить здесь…

— Надевайте тапочки, — не терпящим возражений тоном распорядилась хозяйка квартиры. — Полы у меня холодные, я их только утром помыла.

Она развернулась и направилась в сторону кухни.

— Удостоверение, — бросил ей в спину Крячко.

— Оно на кухне. На столе. Проходите.

Старушка скрылась. Матерясь себе под нос, Станислав снял ботинки, надел тесноватые пушистые тапочки с помпонами и прошел следом за ней. Его удостоверение действительно лежало на столе. Рядом старушка положила и свои очки. Крячко поспешил забрать документ и спрятать его во внутренний карман пиджака. Старушка поставила на плиту чайник.

— Будем пить чай, — сказала она.

— Спасибо, я не…

— С абрикосовым вареньем. Вы любите абрикосовое варенье?

— Не очень.

— А смородиновое? У меня еще и смородиновое есть. Я сама делаю.

— Я вообще не люблю варенье. — Крячко решил проявить твердость. — И не ем его. Никогда.

Старушку это не сильно огорчило. Она лишь равнодушно пожала плечами.

— Тогда будете пить сладкий чай с печеньем. Сейчас только чайник закипит… Садитесь. — Она указала сыщику на место возле окна, а сама села напротив. — О каком жильце вы хотели со мной поговорить, полковник Крячко?

— Меня интересует Александр Калашников из пятнадцатой квартиры.

— Сашка, что ли? А что вы хотите о нем знать? Он оболтус, бездельник и наркоман. Это все.

Крячко поерзал на стуле.

— Я непременно приобщу ваши показания к делу, но… Меня интересует другое. С кем он общался? Кто у него бывал на квартире?

Старушка открыто смотрела в глаза собеседнику. Над последним вопросом она думала не более десяти секунд.

— Раньше у него много кто бывал. Разные люди. В основном оболтусы, бездельники и наркоманы. Такие же, как и он сам. Но примерно полгода назад все изменилось. Люди перестали у него бывать.

— Почему?

— Маринка всех отвадила.

— Маринка? — переспросил Крячко.