Смерть надевает маску - Эшли Уивер

В других обстоятельствах я бы тот же час покинула этот дом. Но сейчас нужно было сначала привести наш план в действие. Главное, до конца вечера не столкнуться с мистером Фостером. Стоит ли рассказать об этом инспектору Джонсу? Я сомневалась, что он мог как-то помочь в такой ситуации — в конце концов, у него на руках было бы лишь мое слово против слова мистера Фостера.

Мне и самой было трудно в это поверить. Мистер Фостер был безупречно вежлив, казался настоящим джентльменом… Что ж, внешность обманчива. И в определенных обстоятельствах любой может снять маску.

Теперь я знала точно одно: мистер Фостер на верхней строчке в списке подозреваемых. Если он способен так относиться к женщине, то, без сомнения, мог бы сделать что-то и похуже.

Я забылась в мыслях и все еще дрожала от ярости и уходящего страха, так что прежде чем я отреагировала, меня пришлось позвать трижды:

— Миссис Эймс!..

Я подняла глаза и увидела Вивьен Гармонд, которая стояла у лестницы.

— Здравствуйте, миссис Гармонд, — сказала я, стараясь взять себя в руки.

— Могу я поговорить с вами наедине?

Я посмотрела на дверь в гостевую. Наверное, мистер Фостер уже ушел, но мне не хотелось испытывать удачу.

— Конечно, — ответила я. Настроения на еще одну перепалку у меня не было, однако представилась прекрасная возможность поговорить с ней.

— Здесь есть одна маленькая комнатка, пойдемте, — сказала она и уверенно повела меня по обшитому деревом коридору за той самой гостиной; очевидно, она знала этот дом очень хорошо. Наконец миссис Гармонд остановилась перед дверью, открыла ее, зажгла свет и шагнула внутрь. Это был небольшой рабочий кабинет. Убран он был безлико, что говорило о том, как редко его используют.

Вивьен закрыла дверь и повернулась ко мне.

— Я видела, как вы зашли в гостиную и знала, что он с вами, так что решила подождать снаружи. Еще чуть-чуть, и я бы вошла.

— Миссис Гармонд, пожалуйста, поверьте мне: между мной и виконтом никогда ничего не было.

Она покачала головой:

— Нет-нет, миссис Эймс. Я о Найджеле Фостере.

В смущении я нахмурилась.

Она помедлила, словно решаясь на что-то. А затем тихо и уверенно заговорила, посмотрев на меня своими темными глазами:

— Я знаю, что обо мне говорят, миссис Эймс. Все время ощущаю их презрительные взгляды, чувствую, как они избегают разговора со мной.

Я не до конца понимала, о чем она, и молча ждала.

— Люди думают, что у меня ребенок от Александра. Но это не так.

Я удивилась. Откровенно говоря, я не была уверена, говорит ли Вивьен правду, но кто отец ее сына — совершенно не мое дело, так что я не собиралась ее осуждать.

Видимо, она прочитала в моем лице симпатию, а потому продолжила:

— Мне кажется, я могу доверить вам эту тайну, миссис Эймс. Я… Я совсем недолго пробыла в браке с мистером Гармондом — он умер очень скоро. Александр в моей жизни появился позже. Но когда я вернулась домой, поползли слухи. Я не стала никого ни в чем разубеждать. Александру все равно, что они болтают. Это никогда его не заботило. И потом, пусть лучше думают, что это его сын, чем узнают правду. Понимаете, мистер Гармонд тоже не был отцом моего мальчика. Его отец — Найджел Фостер.

Я молча уставилась на нее. Нет, такого поворота я не ожидала.

Вивьен продолжила совершенно спокойно — так, словно вспоминает чужую историю:

— Мы оба были в Греции, и все завертелось так, что у меня начался роман с красивым и обаятельным теннисистом. Я сразу же его полюбила, но наш роман быстро закончился. Когда я поняла, что беременна, он уже покинул страну. И уже после этого появился мистер Гармонд, вскоре он сделал мне предложение… Я согласилась, но он ни с того ни с сего умер от болезни, так что я осталась одна в чужой стране, к тому же с ребенком под сердцем… Тогда-то я и познакомилась с Александром. Он был очень добр ко мне. Я родила в Греции, и Александр сопроводил нас на пути домой.

— Вы говорили мистеру Фостеру, что это его ребенок? — Конечно, это меня не касалось, но я не могла не спросить.

Вивьен покачала головой:

— Не хочу, чтобы он знал. Понимаете, он плохой человек. Я очень скоро это поняла. У него всегда было множество женщин. И он… Он очень жесток. Он добивается от людей того, чего хочет, даже против их желания.

Я убедилась в этом лично.

— Он был помолвлен с одной девушкой, но я слышала, что они очень скоро порвали. Вы знаете об этом?

— Да, — ответила я, припоминая рассказ миссис Роланд.

— Говорят, что она попала в аварию, но на самом деле он избил ее, а затем она упала с лестницы.

Я в ужасе смотрела на нее.

— Но почему его не арестовали?

— Думаю, она просто очень боялась… Я считала, мне очень повезло, что все так быстро закончилось, и я больше никогда его не увижу. Но затем нас обоих начали приглашать Баррингтоны. Я старалась вести себя нормально, даже несмотря на наше прошлое, но вскоре выяснилось, что он хочет… возобновить знакомство. На прошлом балу он преследовал меня на втором этаже и пытался силой загнать в одну из спален. Я сопротивлялась, но убежать получилось только когда кто-то показался поблизости… Мне кажется, позже он хотел провернуть то же самое с кем-то еще. Когда прозвучал выстрел, я пряталась в другой спальне.

Я вспомнила синяки, на которые обратила внимание в шляпном магазине. Ее рассказ объяснял все: и неловкость при упоминании Найджела Фостера, и ложь насчет того, что во время убийства она была в бальном зале, а не на втором этаже.

— Вряд ли тут можно говорить о каких-то чувствах ко мне. Если бы не Александр… Когда Найджел узнал, что я люблю другого, то решил, что не остановится ни перед чем. Нет, он меня не любит. Хочет лишь показать, что может мною обладать.

Спортивный дух соперничества, подумала я… Что вместе с безжалостностью может закончиться какими угодно ужасами.

— Поначалу Александр ревновал из-за Найджела, хотя и не признавал этого. Но у нас и без того всегда были сложные отношения. Мы часто ссорились, почти с самого начала. Он добр, но порой совершенно безрассуден. Всегда делает то, что хочет, а о других и мысли нет. Найджел вернулся в Лондон, и это стало последней каплей. У нас с Александром была ужасная ссора, мы наговорили друг другу столько гадостей… До того вечера у Баррингтонов мы не виделись несколько недель. Миссис Баррингтон этого, конечно, не знала, так что ей, наверное, было очень неудобно.