Смерть надевает маску - Эшли Уивер

— «Веселье» переоценено, — откликнулась я. — Любовь и верность куда важнее.

Данмор взглянул на меня и понял, что я имею в виду. Без сомнения, его ссора с миссис Гармонд возбудила в нем этот неуместный напор, но я надеялась, что он поймет, сколь ошибочна такая логика.

— Вы настоящая женщина, Эймори, — сказал он, а затем вышел из комнаты и закрыл за собой дверь.

Я не знала, что думать о произошедшем. С одной стороны, это было до невозможности неловко. С другой же, лорд Данмор слишком уж привык брать свое. Я надеялась, что это послужит ему уроком — и пойдет на пользу. И может быть, он попробует наладить свои отношения с миссис Гармонд.

Я упала на стул и провела рукой по лбу. Этим вечером уже и так произошло слишком много, а впереди еще поимка убийцы…

Тут я заметила телефон и вспомнила, что нужно позвонить Винельде и узнать, удалось ли мистеру Гиббсу что-нибудь выяснить. Я взяла трубку и сказала оператору свой номер. Меня тут же соединили, и вскоре Винельда решительно ответила:

— Квартира Эймсов.

— Винельда, это миссис Эймс.

— О, здравствуйте, миссис Эймс! — сказала она приветливо. — Как ваши дела?

— У меня все хорошо, спасибо. Я просила мистера Гиббса — джентльмена, который сегодня спрашивал мистера Эймса — передать тебе кое-что. Он уже звонил?

— О, да, мадам! Примерно двадцать минут назад.

Я сразу заволновалась.

— Что же он сказал?

— Он просил передать вам… секундочку… — Я услышала перелистывание страниц, а затем Винельда старательно зачитала: — «Малый был среднего роста и с темными волосами».

Я ждала продолжения, но его не последовало.

— И это все? — спросила я наконец разочарованно.

— Это все, что он сказал, мадам.

— Спасибо, Винельда…

— Как бал? Хороший? Дамам понравилось ваше платье? А ожерелье?

— Да, все замечательно. Завтра все обязательно расскажу.

— Жду с нетерпением, мадам!

Я задумчиво положила трубку. Среднего роста и с темными волосами. Да ведь это мог быть любой из подозреваемых мужчин! А если вор — женщина, то она вполне могла попросить какого-то джентльмена помочь ей с продажей. Увы, эта зацепка не принесла практически никакой пользы.

Тут за спиной у меня открылась дверь, и я подумала, уж не вернулся ли лорд Данмор.

Я обернулась.

— О, здравствуйте, мистер Фостер.

Он закрыл за собой дверь и осмотрел комнату, а затем снова взглянул на меня.

— Я вижу, Данмор покинул вас, но наблюдать такую красивую леди в одиночестве — нет, это просто ужасно.

Не знаю почему, но мне вдруг стало не по себе. Мистер Фостер всегда был вежлив, но сейчас он несколько изменился — мне трудно описать, как именно, но вел он себя иначе. Может быть, мне просто кажется, потому что я весь вечер на нервах?

— Я почти готова вернуться к веселью, — сообщила я.

— Не торопитесь из-за меня, пожалуйста, — отозвался он. Я перевела взгляд с него на дверь. Фостер стоял прямо перед ней, и чтобы выйти, нужно было его обойти.

— Вы не так поняли, — сказала я беспечно. — Хочу проверить, прибыл ли мой муж. Прошу прощения.

С этими словами я направилась к двери.

— Подождите секунду.

Он вытянул руку, и я остановилась прямо перед ней.

Мистер Фостер посмотрел на меня будто бы свысока — не так любезно, как мгновением раньше. Слабый колокольчик тревоги в моей голове зазвонил настоящим колоколом.

— Не нужно никуда бежать.

Я настороженно на него посмотрела. Что-то в его интонации мне не понравилось — в простых словах читался намек на опасность.

— Боюсь, мне нужно уйти.

— Но если решите остаться, мы воспользуемся всеми преимуществами уединения.

— Прошу прощения? — повторила я, хотя и прекрасно слышала, что он только что сказал: может быть, он откажется от своих слов?

— Думаю, я ясно дал вам понять, чего хочу, — произнес он. — Вы не ослышались.

Меня захлестнула волна недовольства: это оскорбительно, и я не собиралась продолжать такой разговор. С чего он вообще взял, что меня это хоть сколько-нибудь прельстит?

— Очевидно, у вас обо мне сложилось неправильное впечатление, мистер Фостер, — проговорила я холодно, в надежде закончить эту беседу.

Но это не сработало. Он улыбнулся — и это была не самая приятная улыбка.

— Будет, миссис Эймс. Не надо изображать ханжу. Ведь вы же забавлялись с Данмором? Поверьте, меня это не беспокоит. Вы не первая женщина, которую мы делим.

Смутить меня было нелегко, но услышав такую грубость, я залилась краской.

— Ничего непристойного между мной и лордом Данмором не было, — сказала я, стараясь сохранять спокойствие в голосе, несмотря на гнев и отвращение. А затем прошла к двери, но он надавил на нее рукой.

— Протестуйте сколько влезет, но мы оба знаем правду.

— Пожалуйста, мистер Фостер, дайте мне пройти. — Голос мой был спокоен, хотя я была охвачена яростью и беспокойством.

Фостер не двинулся с места и снова улыбнулся:

— Не думаю, что вы на самом деле хотите уйти. Я знаю таких женщин. Вы устали от измен мужа и хотите свести счеты. А может быть, просто заскучали и ищете разрядки. В любом случае, у меня есть лекарство.

— Я не хочу…

— А я думаю, хотите. — Он сделал шаг вперед и крепко обнял меня за талию. Я хотела шагнуть назад, но он еще раз прижал меня к себе.

— Сейчас же опустите, — велела я.

Закричать? Едва ли получится перекричать шум бала…

Я решила толкнуть его в грудь, но это его лишь раззадорило.

— Хватит изображать недотрогу, миссис Эймс.

Фостер хотел меня поцеловать, но я отвернулась и изо всех сил толкнула его. Он был силен: после стольких лет на теннисном корте он стал худым, но мускулистым, и я не сдвинулась даже на миллиметр. Тут мне стало по-настоящему страшно — я поняла, что он не собирается меня отпускать.

— Люблю боевых женщин, — рассмеялся он. Затем коснулся губами моей шеи, и я вся напряглась.

— Мистер Фостер, отпустите, — потребовала я, изо всех сил сопротивляясь.

Он схватил меня за руки — пальцы впились в мою кожу — и еще теснее прижал к стене. Затем посмотрел в глаза — его взгляд был враждебным.

— Я устал играть в эти игры.

Фостер еще раз попытался меня поцеловать, и когда я снова отвернулась, то прошептал мне на ухо кое-что очень непристойное.

У меня не осталось выбора. Я быстро и изо всех сил подняла колено.