Таинственное убийство Линды Валлин - Лейф Г. В. Перссон

Лёфгрен сразу растерял свой запал, стоило ему оказаться в допросной с Рогерссоном в качестве руководителя допроса и с Левиным в роли свидетеля на нем. Скорее, сначала он был столь же формален, сколь его юридический представитель, пусть тот и более чем в два раза превосходил стажера по возрасту.

— Почему, как ты думаешь, мы захотели поговорить с тобой, Лёфгрен? — спросил Рогерссон после того, как отбарабанил обычные формальности на магнитофон.

— Я надеялся, вы расскажете мне это, — ответил Лёфгрен и вежливо кивнул.

— А ты сам пока еще не догадываешься? — спросил Рогерссон.

— Нет, — ответил Лёфгрен и покачал головой.

— Тогда я поведаю тебе, в чем дело, — продолжил Рогерссон. — Насколько я понимаю, тебе же это интересно?

Лёфгрен довольствовался тем, что еще раз кивнул, и сейчас он выглядел скорее настороженным, чем сгорающим от любопытства.

— Я, че-ерт побери, звонил множество раз и спрашивал, как дела с моим сигналом. Ясное дело, чертов ниггер сотворил это, — возмущался Желто-Синий. — И наверняка кто-то из ваших коллег покрывает его. В полиции ведь уже полно черных. Проверьте их, и найдете убийцу.

— Что ты сделал, когда их увидел? — спросил фон Эссен.

— Поздоровался с Линдой. Я же узнал ее. Видел в вашем курятнике.

— Что ты сказал тогда более точно, я имею в виду? — настаивал фон Эссен.

— Спросил ее, неужели она не могла найти лучшего занятия для себя, кроме как ложиться в койку с подобным типом? — сообщил Гурра и восторженно посмотрел на полицейских. — Ну, потом ляпнул что-то о СПИДе тоже. Черт, подобные фрукты — настоящие ходячие биологические бомбы, если подумать обо всем том дерьме, которое они таскают в себе.

— Что случилось потом? — вступил в разговор Адольфссон.

— Ниггер просто взбесился и засуетился, рожа у него прямо посинела, и тогда я подумал, что к этому черту нельзя даже прикасаться, а то можно заразиться герпесом. В лучшем случае. Ну и затем я свалил.

— И тогда часы показывали примерно четыре утра, и все это происходило на Нора-Эспланаден приблизительно в четырехстах метрах от городского отеля, — сказал фон Эссен.

— Точно, — подтвердил Желто-Синий. — Примерно в четыре, почти напротив перекрестка, где находится районная поликлиника.

— Мы захватили с собой несколько фотографий и хотим, чтобы ты взглянул на них, — сказал фон Эссен. — Ты узнаешь кого-то из них? — спросил он и выложил снимки Лёфгрена и еще восьми других.

— Во время допроса, который одна из моих коллег провела с тобой, ты решительно отрицал, что имел сексуальные отношения с Линдой, — сказал Рогерссон. — По твоим словам, она была для тебя обычной однокурсницей.

— Мы вместе учились в полицейской школе. Но это ведь вам уже известно.

— Да, — сказал Рогерссон. — Известно. А также что ты имел секс с Линдой. Почему ты не рассказал об этом?

— Я не понимаю, о чем ты говоришь. — Лёфгрен состроил недовольную мину. — У меня не было никаких отношений с ней.

— Один простой вопрос, — вздохнул Рогерссон. — Ты спал с Линдой. Да или нет?

— Я не понимаю, какое это имеет отношение к делу, — сказал Лёфгрен. — Кроме того, я не болтаю о подобном. Я не из таких.

— Если верить твоим товарищам, именно из таких, — отрезал Рогерссон. — Мы поговорили со многими, и, по их словам, ты в течение многих месяцев хвастался всеми случаями, когда трахался с Линдой.

— Ерунда, — разозлился Лёфгрен. — Я никогда не говорю о подобном, все это просто чушь собачья.

— Просто чушь собачья, ты говоришь, — констатировал Рогерссон. — Если ты не спал с ней, то тебе ведь просто надо ответить «нет».

— Ты, похоже, не понял, что я говорю, — огрызнулся Лёфгрен.

— Я прекрасно понял, что ты говоришь, — возразил Рогерссон. — Вдобавок знаю, что ты лгал уже на первом допросе, и сейчас могу собственными ушами слышать, как ты старательно уклоняешься от ответа на простой и прямой допрос.

— Который не имеет никакого отношения к делу. Я не убивал Линду. Надо быть полным идиотом, чтобы поверить в это.

— Если ты невиновен, то наверняка не будешь возражать, если сейчас мы возьмем у тебя образец слюны, чтобы получить ДНК и затем оставить тебя в покое. — И Рогерссон показал на пробирку с ваткой на палочке, которая лежала около магнитофона.

— Я вовсе не собираюсь этого делать, — заявил Лёфгрен, — поскольку я невиновен и у вас нет никаких оснований меня подозревать. Сейчас же речь просто идет о том, что вы пытаетесь отделаться от будущего черного коллеги, — продолжил он, и его взволнованный вид был полностью под стать голосу. — Именно об этом идет речь. Все остальное просто вздор.

— А если я скажу, что ты лжешь и что сам факт твоего вранья полиции, когда дело касается расследования убийства, причем твоей однокурсницы, заставляет меня и моих коллег подозревать тебя? — спросил Рогерссон. — Для нас речь ведь идет только об этом.

— Тогда вы должны все понять, — сказал Лёфгрен с жаром. — А вы даже не слушаете…

— И важно это не только для нас, — перебил его Рогерссон. — Прокурор столь же заинтересована, как и мы.

— Извините, что я вмешиваюсь, — напомнил о своем присутствии адвокат, — но было бы интересно услышать и позицию прокурора.

— Она очень простая, — сообщил Рогерссон. — Если Лёфгрен продолжит лгать и откажется рассказать, чем он на самом деле занимается, у нее появятся веские причины подозревать его, и он будет задержан.

Рогерссон посмотрел на Левина, который кивком подтвердил его слова.

— Тогда я хотел бы занести в протокол, что не разделяю мнение прокурора, — сказал адвокат.

— Это уже сделано, — сообщил Рогерссон. — И я полагаю, господин адвокат, вы знаете, что вам надо разговаривать не с полицией, если вы захотите обжаловать данное решение. Последний вопрос к тебе, Роланд, прежде чем ты будешь задержан…

— У меня есть алиби, — перебил его Лёфгрен. — Наверное, полицейские твоего поколения в курсе, о чем идет речь? Что означает данное понятие, я имею в виду?

— Это он, — воскликнул Желто-Синий Гурра, победно улыбнулся и поднял фотографию Эрика Роланда Лёфгрена.

— Не торопись, Гурра, — сказал фон Эссен. — Посмотри внимательно.

— По мне они все похожи, — вмешался Адольфссон. — Как ты можешь быть столь уверен?

— Вы разговариваете с экспертом, — изрек Желто-Синий самодовольно. — Я так же хорошо секу в ниггерах, как эскимосы в снеге или чертовы лопари в дожде. Возьмем этого, например, — продолжил он и помахал карточкой Лёфгрена. — Типичный синий негр. Африка, если ты спросишь меня. Но не какая угодно, поскольку мы говорим не об Эритрее, или Судане, или Намибии, или Зимбабве и определенно не о бушменах или масаи. И даже не о кикуйу, или ухуру, или ватутси, или зулу, или…