Таинственное убийство Линды Валлин - Лейф Г. В. Перссон

— Неужели? — Отец Линды удивленно посмотрел на Бекстрёма.

— Да, — подтвердил Бекстрём серьезно. — Поэтому я не болтаю с вами о вашем самочувствии. Вы не против, если мы продолжим?

— Ради бога, — сказал Хеннинг Валлин. — Это ведь в порядке вещей сейчас. Пока я ничего не забыл. Я предложил объявить награду. Она поможет вам каким-то образом?

— Нет. — Бекстрём покачал головой.

— И почему же? — спросил отец Линды.

— Просто мы знаем, что в любом случае доберемся до него, — ответил Бекстрём и одарил собеседника твердым взглядом.

— Хорошо, — сказал Хеннинг Валлин. — Но если все-таки окажется, что награда пойдет на пользу делу, достаточно будет, если вы просто позвоните мне.

— У меня здесь список имен тех, кого Линда знала или с кем встречалась, — продолжил допрос Рогерссон. — Вам известен кто-то из них?

Хеннинг Валлин быстро пробежал глазами перечень лиц из окружения Линды. У него не нашлось ничего добавить к тому, что они уже и так знали, и единственный его комментарий касался одного из соседей покойной дочери, Мариана Гросса.

— Это же сосед, — сказал Хеннинг Валлин. — Я помню, Линда рассказывала о нем. Она описывала его как жуткого субъекта. Он, по-видимому, переехал уже после меня.

— Вы сами жили в том доме? Где все случилось, я имею в виду, — спросил Рогерссон.

— Я был его владельцем, — уточнил Хеннинг Валлин. — И отдал матери Линды после развода. Потом она продала его квартирному товариществу. Ее всегда очень интересовали деньги.

— Но вы сами никогда там не жили? — повторил свой вопрос Рогерссон.

— Одна из моих шведских фирм когда-то имела в этом здании офис, но я фактически был там, только когда покупал его. А вы не думаете, что это мог сделать он? Я имею в виду, Гросс?

Рогерссон пожал плечами:

— Мы проверяем всех, кого есть причина проверять.

— Мы не отбрасываем никого, пока полностью не убедимся в непричастности, — подчеркнул Бекстрём. — Того, кто останется, мы отправим в тюрьму. Пожизненно.

— И когда это произойдет? — нетерпеливо спросил Хеннинг Валлин.

— Скоро, — уверил его Бекстрём.

— Не мог бы я воспользоваться вашим… туалетом, прежде чем мы уйдем? С послеобеденным пивом явно вышел перебор для старого констебля, — солгал он.

— Можете воспользоваться моей личной ванной комнатой, — предложил Хеннинг Валлин. — Первая дверь налево.

— По-моему, нам пора закругляться, — заметил Рогерссон, когда Бекстрём удалился стравить давление. — Как вы сами считаете, нет ли чего-то такого, о чем мы не поговорили? Что вы хотели бы добавить?

— Поймайте сумасшедшего, который сделал это, — попросил Хеннинг Валлин. — Остальное я смогу организовать сам.

— Мы работаем над этим, — заверил Рогерссон.

— А ты не слишком пьян, чтобы вести машину? — спросил Бекстрём четверть часа спустя, когда они находились на пути назад в Векшё.

— Нет, — сказал Рогерссон. — Обычно со мной не бывает такого с одного бокала пива. Кстати, я вот что хотел сказать. Я и понятия не имел, что у тебя была дочь, которую задушили.

— Ну, знаешь ли, я ведь сказал не так, — возразил Бекстрём. — Я сказал, очень близкий человек.

— Если ты подумал об Эгоне, то в любом случае не я задушил его. Он выглядел так, словно утонул. Вдобавок я не считаю, что он был золотой рыбкой.

— Я имел в виду Гуниллу, — сказал Бекстрём.

«При чем здесь, черт побери, Эгон? Зачем ему постоянно болтать о нем?»

— Какая еще Гунилла? — спросил Рогерссон раздраженно.

— Ну, та самая, ты знаешь. Дело об убийстве Гуниллы, — объяснил Бекстрём. — Ее же задушили.

— Но, черт… она ведь была проституткой, — буркнул Рогерссон.

— И при этом веселой и приятной девушкой, — заметил Бекстрём. — Я несколько раз сталкивался с ней на улице, когда она ловила клиентов и пребывала в полном здравии. Вдобавок это же сработало. Разве ты не заметил, как отец Линды приободрился, когда услышал, что мы товарищи по несчастью? У нас, кстати, в машине есть пакетики для вещдоков?

— В этом чертовом автомобиле уж точно все есть, — усмехнулся Рогерссон. — Посмотри в бардачке, — добавил он.

— Сюрприз, — констатировал Бекстрём, который уже обзавелся пластиковым пакетиком и не без труда выловил из кармана окровавленный бумажный носовой платок.

— Именно поэтому тебе понадобилось воспользоваться сортиром? — спросил Рогерссон.

— Уж точно не из-за необходимости стравить давление, — ответил Бекстрём. — Папочка выбросил его в мусорную корзину у себя в ванной комнате.

— Знаешь, Бекстрём, у тебя точно не все в порядке с головой. В один прекрасный день дьявол заберет тебя. И он лично явится за тобой, — проворчал Рогерссон и рьяно кивнул.