Таинственное убийство Линды Валлин - Лейф Г. В. Перссон

«Отлично, — язвительно подумал Бекстрём. — Тогда, пожалуй, ты мог бы для начала рассказать, почему все настоящие полицейские в Государственной комиссии по расследованию убийств называют тебя Пелле Йёнс».

— Если никто пока еще ничего не придумал, то позвольте начать мне, — сказал Олссон и обвел сидящих за столом начальственным взором.

«Дерзай, Олссон, — подбодрил Бекстрём. — А для затравки поинтересуйся у этого идиота, почему коллеги из комиссии по убийствам называют группу ППП Архивом X».

— Прежде всего, я хотел бы поблагодарить тебя за то, что ты нашел время и приехал к нам сюда, — начал Олссон. — Но главным образом за твой крайне интересный доклад. Я и многие сидящие за этим столом убеждены, что сделанный тобой и твоими коллегами анализ будет иметь решающее значение для поимки преступника.

«Только не мы, настоящие полицейские, — констатировал Бекстрём. — Вряд ли опустимся до такой черты, что станем надеяться лишь на Пелле Йёнса и его пустые рассуждения».

— Одна мысль пришла мне в голову, когда я читал ваш отчет, — продолжил Олссон. — А точнее, описание преступника. Я вижу перед собой очередного молодого человека, уже натворившего немало бед и выброшенного на задворки жизни.

— Да, скорее всего, мы ищем кого-то похожего, — согласился Йёнссон. — Хотя, пожалуй, все еще очень туманно, — добавил он быстро.

— Ты имеешь в виду версию, что Линда сама открыла и впустила его? — спросил Энокссон.

— Да, но иногда ведь люди забывают запереть за собой дверь, приходя домой, — напомнил Йёнссон. — Или жертва оказывается слишком доверчивой и впускает того, кого ей уж точно не следовало впускать.

— Да, и как же там все было на самом деле? — спросил Энокссон, хотя это скорее напоминало мысли вслух.

— У меня тоже есть вопрос, если можно, — вмешался Адольфссон неожиданно.

— Да, пожалуйста. — Йёнссон улыбнулся в своей самой демократичной манере.

— Я размышлял над предположением, сделанным в Главной криминалистической лаборатории. Относительно ДНК преступника. Судя по нему, мы вроде бы ищем чужака, — напомнил Адольфссон.

— Чужака? — спросил Йёнссон и с любопытством посмотрел на него.

— Да, не смоландца, значит, — объяснил Адольфссон. — Человека другого типа, если можно так сказать.

— Я понимаю, куда ты клонишь, — кивнул Йёнссон и внезапно нахмурился. — Я думаю, нам надо очень осторожно относиться к гипотезам подобного рода. Мы говорим об исследовании, которое пока еще находится… в начальной стадии… если можно так сказать.

— Хотя ваш психологический портрет хорошо подходит многим чужакам нашего города, — не унимался молодой Адольфссон. — Просто один в один, если спросить меня, сотрудника патрульной службы.

— Мне кажется, это тупиковый путь, — сказал Йёнссон. — Но сам я очень осторожно относился бы к подобным выводам. Еще вопросы?

Вопросов нашлось немало. И встреча в итоге растянулась на три часа.

«Столько времени коту под хвост», — подумал Бекстрём.

— Будь осторожен в дороге, Пелле, — сказал он и улыбнулся самой доброжелательной улыбкой прощавшемуся с ними Йёнссону. — И не забудь передать привет твоим товарищам из архива.

— Спасибо, Бекстрём.

Йёнссон коротко кивнул в ответ, но, судя по его лицу, не испытал особой радости от общения с коллегой.

Вечером после ужина Бекстрём снова встретился со своими верными помощниками у себя в номере отеля. Рогерссона он уже ввел в курс дела ранее, и точно как Бекстрём, тот испытал старое знакомое возбуждение, выслушав рассказ коллеги. Адольфссон и фон Эссен также получили приглашение, поскольку они проделали огромную работу, да и всегда было лучше послушать первоисточник. Собственно, оставалось посвятить во все только малышку Сванстрём и Левина, хотя Бекстрём уже заранее знал, как отреагирует последний.

«Интересно, я был прав или ошибся», — подумал он, когда Левин постучал в его дверь за десять минут до условленного времени, чтобы успеть обменяться с Бекстрёмом несколькими словами с глазу на глаз.

— Чем я могу помочь тебе, Левин? — Бекстрём дружелюбно улыбнулся гостю.

— Я сомневаюсь в твоих способностях на сей счет, Бекстрём, — ответил Левин. — Я уже говорил тебе раньше и повторяю снова. Никуда не годится проводить собственные параллельные расследования и держать об этом в неведении большинство коллег.

— Тебе же нравится постоянно читать об этом в газетах, — парировал Бекстрём.

— Не мели чушь, — возразил Левин. — Ты же прекрасно знаешь, что это не так. Мне столь же не по душе подобное, как тебе или кому-либо другому. Но если ты спросишь меня, то, по мне, лучше последнее, чем заниматься тем, чем ты явно занимаешься.

— Знаешь, — сказал Бекстрём и дружелюбно улыбнулся своему гостю, — я предлагаю тебе послушать рассказы Адольфссона и его товарища, а также Кнутссона и Торена, прежде чем ты примешь решение.

— И что это изменит? — проворчал Левин и пожал плечами.

— Я собирался предоставить тебе право самому решать, как действовать дальше, — сказал Бекстрём.

— Неужели? — удивился Левин.

— Именно, — подтвердил Бекстрём и подумал: «Да пошел ты!»

Сначала фон Эссен и Адольфссон доложили результаты своих изысканий.

— Он — последний сексуальный партнер Линды и солгал об этом на допросе, — констатировал барон. — По его собственным словам и информации от других лиц, он ушел из отеля в одиночестве между половиной четвертого и четырьмя часами утра. И, идя быстрым шагом, вполне мог оказаться дома у Линды через пять минут. И он не представил никакого алиби на ту ночь.

— Обувь, трусы? — спросил Левин. — Что думают о нем знакомые дамы?

— Поскольку руководство расследования ничего не сообщило про них, мы не стали спрашивать, — пояснил Адольфссон. — Вдобавок это ведь то, что надето на любом шведском мужчине в такое время года.

Левин довольствовался кивком.

Затем Кнутссон и Торен поведали о своих открытиях, и даже Левин выглядел обеспокоенным, когда они рассказали о первом телефонном разговоре, который состоялся у коллеги Сандберг со стажером Лёфгреном.

— Если вспомнить все, что написано в протоколе, я действительно не понимаю, как она исхитрилась задать все свои вопросы всего за четыре минуты, — пожал плечами Кнутссон.

— Ужасно шустрая женщина, — заметил Торен восторженно.

— Но ведь она могла перезвонила ему на обычный телефон, подобного мы не можем исключать, — сказал Левин.

— Само собой, — согласился Торен.

— Пока еще, — вставил Кнутссон. — Парни из Телиа уперлись как бараны, ведь стационарный аппарат записан на его отца. А наш обычный источник боится лезть на рожон.

— Что скажешь? — спросил Бекстрём и хитро посмотрел на Левина. — И как ты собираешься поступить со всем этим?